Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

лорд Латисс. Придирчивый взгляд голубых, лишенных всякой теплоты глаз задержался на хмуром лице Джерда. Лорд словно взвешивал, достоин ли молодой король произносимой присяги. Отчеканив положенные слова, Латисс с усилием поднялся. Его место тут же занял следующий. Прежде чем начать, лорд Эктор, старый друг Валарана, едва заметно подбадривающе кивнул Джерду.

Главы аристократических семей приносили присягу с разной степенью искренности и покорности, но все выражали одно — признание его власти.

За лордами потянулись генералы. Командиры Королевской Армии все как один присягнули новому правителю. Джерд смотрел в их верные строгие глаза, и душа его сжималась от грусти. Не было среди них Кормака Бларда, человека, который когда-то поверил в запутавшегося, обозлённого на весь мир и собственного отца, мальчишку. Мальчишку, что с разбитым сердцем явился в Шестой легион исполнять свой долг и хотел лишь одного — однажды попасть под тяжёлый меч и навсегда заглушить боль, что мучила его.

Но смерть не взяла, а время сделало своё дело. Принц оправился от измены и избавился от желания умереть. И генерал Блард сыграл в этом не последнюю роль. Как бы Джерду хотелось сейчас увидеть среди этих людей старого доброго друга.

Последним перед королём опустился на одно колено Лауд Аркона. Новый капитан Королевской Гвардии на мгновение встретился взглядом с Джердом. Затем сухо, без лишнего пафоса произнес слова присяги и занял своё отныне привычное место за левым плечом короля. Справа от Джерда уже стоял Эйрих Вальдгрен — бывший маддах-коммандер Северных легионов, а ныне первый советник правителя Ауррории. Официальная часть коронации подходила к концу.

Тем временем за пределами тронного зала, внизу, на Дворцовой площади, собралась чуть ли не вся Зората. Горожане заполнили каждый уголок. Звуки музыки — труб и арф — неслись над вскинутыми вверх головами. Люди с нетерпением смотрели на узкий кованый балкон. Всем им, от несмышлёных вихрастых малышей, крепко прижатых к плечам матерей, до посеребренных временем стариков, хотелось лично увидеть нового короля. Флаги Ауррории, разноцветные ленты и гирлянды живых цветов сияли под ярким солнцем. Столица ликовала. Вчерашнийнеправильный принц, которого чаще видели в армейских казармах на окраине города, чем на балах и дворцовых приемах, сумел поселить в тревожных сердцах ауррорцев надежду. Надежду на лучшее будущее.

Стройный радостный гул поднялся в небо, едва Джерд ступил на балкон.

— Слава королю! Слава королю! — ревела толпа.

И хоть появление перед народом считалось неотъемлемой частью мучившей его церемонии, Джерд почувствовал, как внутри раздражение и злость на мгновение сменились теплом.

В тот день он выполнил всё, что от него требовал Королевский Протокол. Джерд натянуто улыбался послам, принимал поздравления от гостей, выслушивал нескончаемые речи и тосты в свою честь. Он даже что-то ел и пил, хотя вкуса еды и вина совершенно не чувствовал.

И в конце концов оказался в своей спальне на Спящем Утесе, малодушно сбежав посреди ночи от затянувшегося празднества во Дворце.

Услышав шорохи, старая Берта тихо постучалась к нему и вошла. Присев на край кровати, она молча провела рукой по его волосам, как делала это в детстве. Потом заботливо поправила одеяло, укрывая так, будто пыталась защитить от забот, и, ничего не сказав, вышла.

Джерд закрыл глаза. Он знал, что долго оставаться здесь не получится. Утром ему придется вернуться во Дворец, принять ответственность, от которой уже не сбежать. Он теперь король. Король Ауррории.

Но это будет завтра, а пока… пока можно притвориться, что ничего не изменилось, и он снова дома.

* * *

А на следующий день он, наконец, понял, о чем говорила Великая Мать.

Это случилось не сразу. Сначала Джерд ничего не заметил, лишь почувствовал слабую пульсацию на запястье. Полдня он думал, что просто перетрудил руку, накануне упражняясь с мечом. Но ближе к вечеру пульсация сменилась жжением. Именно тогда он и увидел её. Бледная, она постепенно проступала, обвивая правое запястье, и с каждой секундой становилась всё ярче. Белая мерцающая нить тянулась от его руки и исчезала в пространстве.

Обомлевший Джерд стоял посреди королевского кабинета не в силах оторвать от неё взгляд. Мысли вдруг отяжелели и ворочались в голове с большим трудом, но он всё-таки справился с ними. Он знал, что это за нить. Похожая когда-то связывала его с отцом и Реджинаром. И до сих пор связывает с Оттилией.

Сердце короля глухо стукнуло и забилось с неистовой силой, когда он осознал, что произошло. Другой конец этой пульсирующей нити находился на тонком голубоватом запястье в сотнях тысяч, а может, миллионов миров отсюда. Эта нить вела его к… Кейт.

Не раздумывая, Джерд выбросил правую руку вперёд и шагнул в образовавшийся перед ним переход.

Её не было дома. Он знал об этом. С той самой секунды, как появилась нить, он ощущал Кейт так же хорошо, как себя самого. Король устало опустился на ступени и стал терпеливо ждать, чувствуя, как кошмар последних месяцев отступает. Теперь всё будет хорошо. Иначе и быть не может.

Глубоко втянув тёплый, чуть пыльный воздух, он оглядел улицу. Тот вечер, почти год назад, запомнился плохо. Раненый Джерд смог лишь прохрипеть, куда им нужно, и указать на дом. А дальше… он то проваливался в зыбкую темноту, то выныривал из неё. Сокрушительная боль, что поначалу заполнила разум целиком, отступила. Он был уже на Той Стороне, но Кейт… Кейт уговорила вернуться. Шептала, звала — и он откликнулся.

Открыв глаза, он увидел перед собой самое прекрасное лицо, какое только мог себе вообразить. Знал ли он тогда, что их ждет? Что полюбит так, как не любил никогда прежде. Что сероглазая девушка из другого мира изменит всю его жизнь.

Джерд чувствовал, что дрожит, но не от холода, от волнения. Он узнал её по шагам. Ещё мгновение, и он лишился бы рассудка, ведь мечта, которая так долго жила в его сердце, наконец стала реальностью.

Когда он обнял её, мир исчез. Все стёрлось, осталась лишь она — тёплая, хрупкая, нежная. Он забыл, как дышать, забыл всё на свете. Губы шептали ей что-то, пальцы тонули в шелковистых волосах.

Одуревший от счастья, Джерд прижимал её к себе, не замечая ничего вокруг. Только она, она, она! Она, его Кейт, здесь, в его объятьях. Красивая, что можно голову потерять.

Но внезапно он остановился. Что-то было не так. Кейт не обнимала его в ответ. Она не прикасалась к нему. Замерев в его руках, она едва дышала. Джерд отстранился и осторожно заглянул ей в лицо. Большие серые глаза, такие родные,