Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

смотрели на него… с испугом, как на чужого. Кейт не узнавала его. В бездонных зрачках плескалось недоумение, замешательство, страх. Всё что угодно, кроме радости, кроме любви.

Его пальцы задрожали, когда он взял в ладони её лицо. Он отчаянно искал в любимых глазах себя, но так и не находил. На миг он усомнился, а тот ли это мир и правильно ли привела его нить? Но взгляд упал на серьги в её ушах — пламенное солнце с дымчатым камнем в центре. Ни у кого другого их быть не могло, а значит сомнения отпадали. Это была она.

Его Кейт.

И она забыла его…

Как это возможно? Почему? Почему так произошло? Разум отказывался принимать. Джерд стоял, бессильно опустив плечи. Осознание разрывало изнутри. Вcё, чем он жил, что так ревностно оберегал все эти месяцы, рассыпалось на глазах. Кейт была здесь, рядом, в шаге от него, но между ними словно была невидимая стена — сплошная и непреодолимая.

Он потянулся к ней, коснулся щеки. Кейт отшатнулась. Грудь сдавило, воздух стал тяжёлым и липким. Джерд задыхался, тонул в чёрной беспросветной пустоте. Сознание металось, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, оправдание, объяснение.

Она не могла его забыть. Не могла!

Но её глаза…

Он убрал руку, чувствуя, как внутри что-то ломается. Медленно отступил, пропуская девушку вперёд. Она затравленно пробормотала извинения и быстро скрылась за дверью. Джерд не стал удерживать, боясь напугать ещё больше.

И остался стоять на крыльце, вдруг потерявшись во времени и пространстве. Он не знал, что делать дальше. Не знал, как вернуть её и можно ли вообще вернуть. Боль накатывала волнами, смывая остатки уверенности. Где-то в глубине уже зарождалась страшная мысль: а что если теперь он потерял её навсегда?

* * *

Джерд стоял у окна, устремив взгляд в хмурое небо. Над Зоратой нависали грозные свинцовые облака. Дождь барабанил по стеклу. Король размышлял. Собственно, этим он и занимался с тех пор, как вернулся из мира Кейт. Нужно было разобраться в том, что случилось.

Справившись с первым шоком и взяв себя в руки, Джерд искал способ решить проблему. Кейт он нашёл, а вот как вернуть её — вопрос оставался открытым. Отступать он не собирался. Однажды он уже потерял её и больше этого не допустит.

Над Королевской гаванью сверкнула молния, на миг озарив полутёмный кабинет. Джерд до боли сжал кулаки. Руки ещё хранили тепло её тела. Ему невыносимо хотелось вернуться обратно. Рассказать, объяснить, заставить поверить, но что-то подсказывало: этого делать нельзя. Одно неверное действие, и он всё испортит.

Джерд опустил глаза на запястье, туда, где мерцала тонкая, невидимая для других нить. Осторожно, чтобы не испугать, он мысленно потянулся к Кейт хорошо понимая, что слишком резкое вмешательство ошеломит её. Она не умела ставить защиту и, скорее всего, даже не осознавала, что теперь связана с кем-то. Через нить Джерд улавливал образы и отголоски её мыслей.

Приглушённая музыка. Рядом девушка с тёмными волосами… Рут… Всплыло в памяти имя. Кейт часто упоминала о ней.

Обе смеялись. Кейт казалась расслабленной и довольной.

— Ты чего здесь заперся? — Громкий голос Эйриха внезапно нарушил тишину и вырвал короля из раздумий.

Джерд обернулся. Эйрих, не дожидаясь приглашения, по-хозяйски вошёл в кабинет.

— Фарен сказал, ты занят и никого не принимаешь, — сварливо заметил он, но, взглянув на друга, тут же изменился в лице. — Что случилось?

— Я нашел Кейт, — тихо произнес Джерд.

Эйрих замер, глаза его округлились.

— Что?! — выдохнул он, а затем, упрекая, добавил: — И молчишь? Где она? Рассказывай!

Советник плюхнулся в кресло, развалился и вытянул длинные ноги. Видно было, что он искренне рад и желает слышать детали.

Джерд на мгновение поколебался, не зная, с чего начать. Наконец, опустился в кресло напротив и с тоской посмотрел на него.

— Она забыла меня.

— Что? — Эйрих растерянно заморгал, будто не понимал, шутит король или говорит всерьёз. — Что значит «забыла»? Что ты имеешь в виду?

Джерд поморщился.

— Она не помнит меня. Не знает, кто я.

Эйрих вскочил на ноги и принялся расхаживать по кабинету.

— Да как, крахен тебя раздери, такое возможно? — Он резко остановился. — Ты сказал ей, кто ты?

Джерд медленно покачал головой. Эйрих застонал:

— Почему?

— Она счастлива, спокойна. Я не смог… Не захотел давить на неё… пока.

Эйрих прищурился.

— С чего ты взял, что она счастлива?

Король не ответил.

— То-то же, — добавил Эйрих, как бы в подтверждении своих слов. — Ты не можешь этого знать. Что ты намерен делать?

— Я думаю, — огрызнулся Джерд.

Эйрих помолчал. Потом подошёл к креслу, снова уселся в него и вдруг улыбнулся.

— Оглянись вокруг, что ты видишь?

Джерд посмотрел на него с легким недоумением.

— Золото! — ответил за него друг. — Ты богат!

Улыбка Эйриха сделалась шире.

— Думается мне, если я ещё хоть что-то смыслю в этой жизни, в её мире оно тоже что-нибудь да значит. Понимаешь, к чему я клоню? Деньги, Твоё Величество, открывают двери, особенно там, где тебя никто не знает. У тебя два варианта, друг мой. — Эйрих хитро поиграл бровью. — Либо заставить её вспомнить тебя, либо…

Он на мгновение замолчал и наклонился ближе.

— Влюбить её в себя снова! — Затем, усмехнувшись, добавил: — Это же Кудрявая. Да она души в тебе не чаяла. Влюбится снова как миленькая! Слушай сюда…

Глава 11

Кейт

Я открыла глаза и ещё несколько минут лежала, глядя в потолок.

Снова этот сон. Один и тот же, что преследовал меня каждую ночь вот уже несколько месяцев подряд.

После него я неизменно просыпалась с невыносимым чувством утраты, словно потеряла нечто важное, но никак не могла понять, что именно.

В этом сне передо мной возникал мужской силуэт — размытый, будто я смотрела на него сквозь мокрое стекло. Я слышала тихий, едва уловимый шёпот, звучащий где-то совсем рядом. Он звал меня, повторяя одни и те же слова на странном, незнакомом мне языке.

Каждый раз ко мне тянулась рука. В ответ я протягивала свою, чувствуя, как сердце трепещет в ожидании. Но как только наши пальцы соприкасались, силуэт начинал таять, медленно растворяясь, пока не исчезал совсем. Шёпот затихал, оставляя меня в оглушающей тишине. И я просыпалась…

Проведя ещё несколько минут в постели, погружённая в уже привычное тревожное оцепенение после сна, я наконец заставила себя встать и побрела в душ. Начинался очередной знойный день.

Август, как всегда, заставлял Нью-Йорк плавиться от жары, и этот год не был исключением. Днём