Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

высокомерия, скрывали истинные эмоции. Женщины в изысканных платья блистали драгоценностями. Они оценивающе поглядывали друг на друга, подмечая каждую деталь. Молоденькие дочери лордов, хрупкие и нарядные, не сводили влажных, полных надежд глаз с угрюмого лица Джерда.

Он знал многих из этих людей. С одними его связывала многолетняя дружба и общее прошлое, с другими — долгие годы вражды. Лица мелькали, сливаясь в пестрое безликое пятно. Сотни взглядов тянулись к нему — восхищенных и подозрительных, а порой и откровенно неприязненных. Перешёптывания витали в воздухе, где-то слышались тихие смешки, а иногда и слова, которые Джерд предпочёл бы не слышать.

Он сидел на троне мрачный и злой и желал лишь одного: чтобы всё это поскорее закончилось и его наконец оставили в покое. Жёсткий воротник парадного облачения, расшитый золотом, нещадно натирал шею, превращая каждый поворот головы в пытку. Даже невесомая на вид мантия, окутывающая плечи, ощущалась как непосильная ноша.

Прежде чем подняться сюда, Джерд принёс клятву верности королевству. Это было несложно, он всегда был предан своей стране и народу. Но теперь всё происходящее виделось чуждым. Джерд не был готов к этой роли. Час, которого он так долго избегал, настал. И он не знал, как с этим справиться.

Толпа заметно притихла, когда лорд Таурик, канцлер Совета Лордов, в сопровождении старейшин аристократических семей важно выступил вперёд. Размеренно и величаво он прошествовал к пока ещё принцу. На вытянутых руках канцлер нёс алую бархатную подушку, украшенную кистями, сплетенными из тончайших золотых нитей. На подушке покоилась королевская корона Ауррории.

То, ради чего Джерд пожертвовал многим. Корона, золотая и инкрустированная крупными сверкающими камнями, поражала мастерством исполнения, но при этом выглядела удивительно неброской. В отличие от венца королевы, который за неимением таковой хранился в королевской сокровищнице, надежно укрытой в подземельях Дворца, и ждал своего часа.

Клятву Джерд произносил словно во сне. Новый королевский секретарь Фарен в течение недели готовил будущего короля к ней. Он подробно рассказывал, как будет происходить церемония и что, согласно Королевскому Протоколу, надлежало делать принцу. Секретарь изо дня в день повторял одно и тоже, с безупречной точностью разжевывая каждую тонкость. Джерд терпеливо слушал, кивал и старался запомнить всё до мелочей. Отныне каждое его слово, каждый жест будут под пристальным наблюдением, и он больше не имеет права на ошибку.

Лорд Таурик шагнул к нему, и Джерд опустился перед ним на одно колено. В первый и последний раз. Канцлер коротко произнес приветственную речь. Принц едва ли осознавал то, что говорил лорд. Зал вдруг затих, и Таурик заговорил снова:

— Сегодня принц Джерд, младший сын короля Валарана, примет на себя тяжесть венца, что всегда был не только символом власти, но и символом долга. Принц Джерд станет новым королем Ауррории, хранителем наших земель, защитником народа. Пусть будет так, как предначертано Древними. Пусть этот день станет новым началом, с которым придет к нам сила, мудрость и справедливость. Слушай же, принц, слова своей клятвы, и да будут они в твоем сердце навеки!

— Я, Джерд, сын Валарана и Фиаллы, внук Тэрнана, — повторял Джерд за канцлером, — перед лицом своего королевства клянусь в верности своему народу, его правам и благополучию. С этой короной я принимаю, — Джерд говорил твердо, не сбиваясь, без малейшей задержки, — ответственность за тех, кто доверил мне свои судьбы, и клянусь защищать Ауррорию, её земли и людей до последнего вдоха. Пусть моя рука будет крепкой, а сердце мудрым, дабы не посрамить наследие, оставленное мне.

Корона, тяжёлая и холодная, опустилась на голову принца. Он еле сдерживал внутреннюю боль, ощущая, как этот миг забирает у него последние остатки воли. Если бы только всё сложилось иначе… Но ничего уже не вернуть…

— Встаньте, Ваше Величество! — вновь послышался торжественный голос Таурика.

Джерд медленно поднялся.

— Ваши подданные приветствуют вас!

Теперь уже сам лорд преклонил колено, а за ним и все присутствующие. Джерд обвёл взглядом ряды покорно склонённых голов тех, кем ему предстояло править.

Лорд неуклюже выпрямился. Джерд невольно напрягся, готовясь принять следующий символ своей новой власти. Канцлер обернулся к одному из старейшин и бережно принял ещё одну подушку. На тёмной бархатной поверхности лежал ржавый, грубо выкованный много столетий назад ключ — ключ от первых ворот Зораты. Самих ворот уже давно не существовало. Износились, измололись в жерновах времени. Но ключ, как символ правления, наряду с короной передавали от короля к королю до сих пор.

— Ваше Величество, — произнес канцлер, протягивая Джерду подушку, — этим мы вверяем вам наши жизни, а с ними и наши дела.

Он низко поклонился и отступил, оставив ключ в руках короля. В зале вновь сделалось тихо. Гости наблюдали за Джердом, ожидая, каким будет его следующий шаг.

Он крепко сжал железную реликвию в руке и поднял так, чтобы все могли видеть.

— Я беру его, а с ним ваши жизни и ваши дела. — Голос его зазвучал спокойно и властно. — Отныне мои решения станут вашими судьбами, мои победы — вашим триумфом, а мои ошибки — вашей болью.

Джерд на миг замолчал, затем сурово продолжил:

— Я не обещаю лёгкого пути. Но буду стоять за вас, пока сердце моё бьется.

С этими словами он передал ключ вовремя возникшему рядом секретарю, развернулся и в полной тишине взошел на трон. Когда он опустился в него, одинокий голос из толпы нарушил молчание:

— Да здравствует король!

Возглас раздался громко. За ним последовал ещё один, и ещё. Пока мощный хор не заполнил зал. Это был момент единения. Даже те, кто, возможно, сомневался в Джерде, не могли не следовать традиции. Когда шум стих, пришло время присяги. Один за другим лорды выстроились у подножия трона.

Первым право подойти к новому королю выпало лорду Иниго. Робко косясь на правителя, он приблизился к помосту. Джерд не видел его с того самого дня, когда Иниго предал его. Не видел и не говорил с ним.

После гибели Реджинара всех узников, попавших в королевскую тюрьму за пособничество опальному принцу, освободили, в том числе и Магнуса, сына Иниго.

Теперь лорд смотрел на Джерда с почтением и плохо скрываемой виной. Впрочем, королю было не до душевных терзаний провинившегося вассала.

Шагнув ближе, Иниго преклонил колено, слегка опустил голову и произнес:

— Я, Падгрейк Иниго, лорд Абердина, присягаю на верность королю Джерду, моему суверену. Клянусь своей жизнью, мечом и родом служить Его Величеству и следовать за ним до конца.

Джерд внимательно посмотрел на него и кивнул, принимая клятву.

Следом за Иниго перед королем неохотно склонился