Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— А молодой человек, оказывается, знает толк в музыке!

Знал ли мистер Кэес толк в музыке, оставалось загадкой, ведь за всё это время он не произнёс ни слова. Тем не менее его сосредоточенное внимание полностью удовлетворило Мэгги, и она с лёгкостью причислила его к знатокам.

Я мысленно хихикнула, когда бабушка в очередной раз похвалила его. Втроём мы сидели в её уютной гостиной. Мистер Дарси по-хозяйски растянулся у меня на коленях. Поглаживая кота, я разглядывала гостя и невольно размышляла, как сложился бы сегодняшний вечер, не позвони мне Мэгги.

Всё-таки это странно. Я совсем ничего не знала о нём — и вот он тут, в гостиной моей бабушки, мило беседует, хвалит кофе, вежливо отвечает на её вопросы и время от времени посматривает на меня всё с той же нескрываемой нежностью. От его взгляда я терялась, не зная, как реагировать, но… мне отчего-то было приятно его внимание.

Пока мы пили кофе, вернулась бабушкина помощница. Успокоив по телефону родственников и заверив их, что с Мэгги всё хорошо, мы передали её и мистера Дарси в надежные руки Кими и покинули квартиру. На пороге бабушка обняла меня и шепнула:

— Дорогая, я жду подробностей. Позвони мне.

Взяв с мистера Кэеса, обещание непременно заглядывать к ней, Мэгги тепло с ним попрощалась. А когда он повернулся в сторону двери, бабушка молча подняла большой палец в знак одобрения и подмигнула.

Я улыбнулась. Она всегда была такой. Мэгги не чувствовала возраста, и я очень любила её за это.

— Простите, что так вышло, — сказала я, когда мы остановились у лифта.

— Все в порядке, Кейт, — мягко произнёс мистер Кэес. — У вас замечательная бабушка.

Я тайком разглядывала татуировку на его правой руке. Ещё в квартире он снял пиджак и закатал рукава рубашки до локтей.

Чёрная змея плавными широкими кольцами обвивала загорелое запястье и поднималась выше, судя по всему, до самой шеи. В расстёгнутом вороте виднелась хищная раскрытая пасть с острыми клыками и раздвоенным языком. Причудливые письмена текли по чешуйчатому телу — не то руны, не то какие-то другие, неведомые мне знаки.

Кроме того, на мускулистых предплечьях я заметила несколько крупных шрамов и множество мелких, похожих на следы от порезов.

Двери лифта раскрылись, и мистер Кэес отступил, пропуская меня вперёд. Проходя мимо, я случайно коснулась его руки. Меня будто током ударило. В голове вспыхнула яркая, живая картинка: его ладони скользят по моей обнаженной коже. Между жаркими, страстными поцелуями он хрипит мне в губы:

«Ты моя, только моя!»

Я моргнула, и видение исчезло. Ошеломлённая, я уставилась на него, сердце гулко забилось. Его лицо вдруг стало серьезным. Мы смотрели друг на друга в оцепенении. Бог мой… Я тонула в его тёплых золотистых глазах.

Он склонился ко мне чуть ниже, и… лифт остановился.

Странное чувство мгновенно рассеялось, и я словно очнулась. Что это было? Я схожу с ума? Или от того, что у меня давно не было мужчины, готова кинуться на первого встречного?

«Хотя нет, — тут же возразила я себе, — первым встречным его уже не назовёшь. Мы виделись три раза. Ох, Кейт, привлекательная внешность ещё не повод поддаваться влиянию гормонов».

Я и вправду больше года ни с кем не встречалась. Вот почему появление мужчины рядом со мной сегодня так удивило Мэгги.

Моя мучительная многолетняя любовь к Майклу Кроссу закончилась в прошлом октябре ровно за один день. Точнее, за одну ночь. Словно по щелчку пальцев.

Проснувшись однажды утром, я, привыкшая к этой безответной, совершенно глупой любви, как привыкают к неудобной обуви, которая безумно нравится, вдруг обнаружила, что больше ничего к нему не чувствую. Было — и нет.

Именно с того дня меня и стал преследовать тот самый сон.

— Мистер Кэес, — сказала я, когда мы вышли на улицу, — спасибо вам огромное за помощь с Мэгги. За то, что отвлекли её. Она плохо переносит любой стресс, а в её возрасте лишнее волнение ни к чему.

— Кейт. — Он снова посмотрел на меня особенным взглядом. — Зовите меня просто Джерд.

— Хорошо. — Я немного смутилась. — Джерд, спасибо вам.

— Тебе, — мягко поправил он.

Я улыбнулась. Почему бы и нет?

— Тебе, — повторила я.

Его глаза просияли.

— Что ж, мне пора, ещё раз спасибо за помощь.

Я развернулась в сторону подземки, но сделать шаг мне не дали. Сильные пальцы уверенно и нежно сомкнулись на моём плече, остановив и развернув обратно.

— Кейт, я отвезу вас домой, — сказал он и, заметив мой недоуменный взгляд, твёрдо добавил: — Это не обсуждается.

Я немного помолчала, обдумывая его слова. Это было скорее утверждение, чем предложение. Он не спрашивал, он констатировал факт. И я вдруг кивнула.

— Тебя, — тихо произнесла я, подняв на него глаза.

— Что? — не понял он.

— Мы ведь перешли на ты.

В ответ он смущенно улыбнулся.

По дороге мы почти не разговаривали. Огни города медленно текли по стеклу, расплываясь в мягких бликах. Я ловила себя на мысли, что слишком остро чувствую его присутствие рядом. И от этого внутри становилось непривычно уютно и светло.

— Кейт, наш ужин… Я по-прежнему приглашаю… тебя.

Мы стояли на ступенях моего дома, точнее, на ступенях стояла я и потому могла смотреть ему прямо в лицо. Вокруг царила невероятная тишина. После жаркого дня над Бруклин-Хайтс раскинулось глубокое звёздное небо.

Лёгкий ветерок прошелся по деревьям, коснулся волос. Джерд внимательно наблюдал за мной. В свете уличных фонарей его ореховые глаза казались почти чёрными. Он был так близко, что я ощущала тепло, исходящее от его большого тела.

— Мне нужно ненадолго уехать. — Он виновато улыбнулся. — Но я вернусь, и мы обязательно вместе поужинаем.

Он снова взглянул на меня так, как совсем недавно в лифте.

— Ты согласна?

Глава 12

Джерд

Автомобиль медленно двигался по пустынным улицам. Кейт согласилась ещё на одну встречу, что уже само по себе казалось победой. На большее Джерд не смел и надеяться.

Он дико скучал по ней. Каждая секунда вдали превращалась в пытку. Но настоящее мучение начиналось тогда, когда он находился рядом и не имел возможности прикоснуться к ней. Сладкий вкус её губ, шелковистость кожи, крохотная родинка на левом плече — он помнил всё.

Кейт. Его Кейт.

Женщина, которую он любил, в которой растворялся, которой дышал, смотрела на него теперь со смесью испуга и недоумения.

— Домой,