Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

— Ваше сиятельство… — робко подал голос Бельский, выводя посланника из оцепенения. — Что будем делать с этой информацией?

Шереметев расправил плечи. Правила игры поменялись, а старый бюрократ умел адаптироваться быстрее многих.

— Что делать? — холодно усмехнулся Илья Афанасьевич, поправляя галстук. — Готовьте ордера на арест активов Юсуповых и Ермоловых. Прямо сейчас! Передайте дежурным батальонам Особого Корпуса приказ выдвигаться к резиденциям. Не для того, чтобы остановить Строганова. А для того, чтобы зафиксировать факт измены и не дать этим крысам сжечь архивы.

Посланник бросил последний взгляд на экран, где французский наемник продолжал сдавать своих нанимателей.

— И знаете, полковник, — задумчиво добавил Шереметев, направляясь к выходу из кабинета. — Пожалуй, мне тоже интересно, когда нам наконец покажут самого графа Строганова. Чувствую, это будет грандиозный финал.

Глава 18

Все биржи трясло так, словно под гранитным фундаментом каждой сработал мощный подземный фугас.

В огромных операционных залах, где обычно стоял чинный гул солидных состояний, сегодня пахло валидолом и коньяком, который хлестали прямо из горла. Бумажные ленты тикеров захлебывались в аппаратах, белыми змеями сползая на паркет. За какие-то три часа котировки горнорудных синдикатов Ермоловых ухнули на дно Финского залива. Акции юсуповских текстильных и оружейных мануфактур превратились в бесполезную макулатуру: брокеры срывали охрипшие глотки, пытаясь сбросить хотя бы мелкие пакеты за четверть номинала, но покупать этот уже теперь мусор никто не собирался. Все знали: если Имперский Аудитор берет род за горло, на месте промышленных кластеров остается либо выжженная земля, либо в гости приезжают ревизоры с мандатами от Канцелярии.

Зато бумаги подрядчиков, завязанных на поставки для предприятий конгломерата Строганов-Воронцов-Ростов, пробивали исторические потолки. Те купцы, что рискнули подписать со Строгановым кабальные, как тогда казалось, соглашения, сегодня пили шампанское прямо из горлышка прямо на мраморных лестницах.

Но на цифры и миллионные убытки всерьез смотрели лишь финансисты. Подавляющей массе подданных Российской Империи на котировки было плевать с высокой колокольни. Страна хотела крови.

Слухи, один чернее другого, накрывали столицу волнами. Шептались о том, что кортеж генерал-лейтенанта Салтыкова, одного из самых закрытых и всесильных замов главы ИСБ, превратили в раскаленный шлак прямо на Морской, в двух шагах от резиденции светлейшего князя Юрьевского. Сама же резиденция светлейшего теперь зияла пробитыми насквозь стенами и закопченными провалами в окнах, а где находился сам князь — не знала даже вездесущая ИСБ.

Люди, хоть немного понимавшие правила придворной охоты, сцепив зубы, молчали по углам. Трон затеял генеральную уборку. Старик-Император и Цесаревич явно знали о надвигающейся буре что-то такое, от чего у ветеранов сводило челюсти, и методично, без сантиментов, зачищали тылы. Старая аристократия, привыкшая пилить военные заказы и торговать суверенитетом через нейтральные швейцарские банки, шла под нож. А граф Кирилл Строганов был тем самым тесаком, которым мясник на плахе вываливал кишки зарвавшимся патриархам.

Правда, в публичном пространстве вокруг личности Аудитора творилась форменная бесовщина.

Сеть ГИС захлебывалась от споров. После того как «Кот-директор» вывалил в общий доступ ролики, где графиня Елена хладнокровно шинковала юсуповских диверсантов в собственном доме, а следом новоиспеченная графиня Наталья в лиловом мареве боевого транса разбирала на запчасти элитную штурмовую роту в бункере, сетевое сообщество встало на дыбы.

— «Постановка! Чистой воды синематограф!» — исходили желчью завсегдатаи аристократических курилок и диванные стратеги. — «Ростову накачали запрещенной химией под завязку, девка через сутки сдохнет от отказа печени! А где сам наш доблестный граф? Опять за бабскими юбками отсиживается? В прошлый раз, когда в столице резню устроили, он, видите ли, на койке с переломанным хребтом валялся, пока Воронцова город сжигала! Теперь вот вторую бабу вперед пустил!»

Им тут же прилетали сотни матерных ответов от армейцев и работяг:

— «Слышь, мудила сословный, ты дуэль с княжичем Голицыным забыл? Напомнить, сколько секунд щенок прожил, прежде чем в пепел осыпался? Забыл, как Строганов в Екатеринбурге банк вместе с наемниками в блин раскатал? Пасть завали, пока за тобой черные броневики не приехали!»

— «Да брехня это все! На дуэли артефакты сработали, а в банке армейский спецназ работал! Сам Строганов только бумажки подписывать горазд!»

Градус истерии поднялся до небес, когда на всех экранах ГИС поверх новостных лент, котировок и правительственных циркуляров внезапно развернулся таймер.

Крупные, рубленые цифры наливались неоновым сапфировым светом: [00:30:00].

Над таймером красовалась лаконичная надпись от «Кота-директора»: «Специальный выпуск. Без цензуры и монтажных склеек. Для тех, кто сомневался в прочности строгановской стали».

В центральных дата-центрах техники и алдины выли от ужаса. Дежурные инженеры хватали огнетушители, готовясь заливать вскипающие стойки охлаждения. Трафик нарастал лавиной: миллионы терминалов от Варшавы до Владивостока синхронно ломились на один и тот же сетевой шлюз. Но падения сети, которого так ждали чиновники из министерства связи, не произошло. Теневой алгоритм распределил потоки данных с пугающей цифровой изворотливостью: зеркала серверов поднимались на десятках узлов по всему государству, намертво синхронизируя миллисекунды. Ни один регион Империи не должен был увидеть финал драмы раньше соседа.

А в качестве фоновой заставки перед началом показа крутилась анимация.

Картинка была нарочито зернистой, стилизованной под оперативную съемку: бетонный остов полуразрушенного здания, за выбитыми окнами — сырая питерская ночь, всполохи разрывов и близкий грохот автоматических пушек. В полумраке на ящиках из-под патронов сидели трое гвардейцев в тяжелой броне со знакомыми волчьими шевронами. Один из бойцов с усталым вздохом снял шлем и достал из мятой пачки сигарету, затем чиркнул зажигалкой.

В ту же секунду в правом углу экрана с веселым звуком «дзинь!» соткалась полупрозрачная фигурка чиби-кошкодевочки с огромными голубыми глазами. В лапках она сжимала гротескный плакат с надписью: «Минздрав предупреждает: курение в зоне боевых действий ведет к внезапной детонации головы!».

Закуривший штурмовик медленно повернул небритую физиономию к мультяшному созданию, тяжело, с оттяжкой затянулся и выпустил густую струю едкого табачного дыма прямо в экран.

Кошкодевочка зажмурилась, уморительно закашлялась, замахала лапками, роняя плакат, и с обиженным «Мяу!» лопнула россыпью серебристых искр. Боец лишь вздохнул и снова затянулся.

За двадцать минут эта десятисекундная петля собрала полтора миллиона восторженных комментариев. Молодняк в гимназиях и университетах выл от восторга, пересылая заставку по чатам, пока профессура крестилась, видя в этом пришествие Антихриста.

Когда на таймере вспыхнули нули, шум в сотнях тысяч трактиров, гостиных и казарм разом смолк.

Трое гвардейцев на экране синхронно поднялись с ящиков. С лязгом передернули затворы тяжелых автоматов, вогнав патроны в патронники, и шагнули в темноту за выбитым дверным проемом…

Камера плавно выплыла вслед за тремя бойцами в разбитый дверной