Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

За триста метров до цели воздух вокруг семерки катеров пошел маслянистой рябью. Оптический камуфляж, запитанный от бортовых генераторов, скрыл стремительные машины. Для наблюдателей с земли штурмовая группа просто растворилась в дождевой пелене, оставив после себя лишь глухой, вибрирующий гул разрезаемого воздуха.

Экран разделился на четыре синхронных потока, демонстрируя операцию с разных ракурсов.

Первый катер пронесся над самой крышей центрального здания усадьбы, едва не задев шпиль башни. В тот момент, когда тень машины должна была накрыть широкую верхнюю террасу, створки десантного люка приоткрылись на долю секунды. Из пустоты, прямо из воздуха, на каменные плиты вывалились четыре фигуры в черной броне. Они коснулись крыши в упругом перекате, их персональные барьеры на мгновение вспыхнули, гася энергию падения, и бойцы тут же вскочили на ноги, вскидывая оружие.

Точно так же, каскадом, остальные шесть катеров сбросили десант на ключевые точки: на внутренний плац, перед парадным входом, у въездных ворот и над вентиляционными шахтами подземного комплекса.

Охрана Ермолова даже не успела понять, откуда пришла смерть.

Несколько гвардейцев, дежуривших на террасе, только начали разворачивать тяжелый пулемет в сторону гудящего неба, когда прямо перед ними из пустоты материализовались штурмовики Строганова. Два сухих, приглушенных хлопка — пули пробили нагрудные пластины, разрывая легкие. Тела завалились на мешки с песком, а передовая четверка уже высаживала тяжелыми ботинками дубовые двери, ведущие на лестничные марши особняка.

Второй ракурс показывал парадный въезд.

Там высадился сам Кирилл. Вход в особняк встретил их свинцовым шквалом. Из окон первого этажа ударили сразу три огневые точки. Пули взрывали гравий под ногами, рикошетили от гранитных ступеней крыльца.

Строганов даже не замедлил шага.

Он просто поднял левую руку, раскрыв ладонь навстречу летящему свинцу. Воздух перед ним сгустился в мерцающую сапфировую плоскость толщиной в пару миллиметров. Пули, попадая в этот щит, не рикошетили, они мгновенно теряли энергию, сплющивались в бесформенные свинцовые лепешки и с тихим цоканьем осыпались на ступени под ноги графу.

Кирилл сделал легкий режущий жест кистью в сторону правого окна.

Тонкая, словно натянутая струна, волна Пыли сорвалась с его пальцев, прошила подоконник, полуметровую кирпичную кладку и срезала огневую точку вместе с пулеметом и двумя стрелками. Грохот справа мгновенно захлебнулся.

— Пошел, пошел! — рявкнул старший группы за спиной графа.

Двое штурмовиков ворвались в разбитый холл, заливая коридоры короткими, выверенными двойками. Начался спуск вниз. И чем глубже продвигалась группа Строганова, тем плотнее и яростнее становилось сопротивление.

Если на верхних этажах метались перепуганные новички родовой гвардии и наемники средней руки, то на подступах к подвальным уровням закрепились профессионалы высшего класса, закованные в тяжелые доспехи с артефактными накопителями.

На лестничном пролете между минус первым и минус вторым этажами отряд Строганова уперся в глухую оборону. Коридор здесь был узким, стены обшиты толстыми стальными листами. В дальнем конце пролета защитники установили спаренную скорострельную пушку, запитанную от стационарного пылевого реактора. Орудие било непрерывно, превращая замкнутое пространство в ревущий огненный туннель. Снаряды кололи бетон и прожигали сталь. Двое передовых щитовиков Строганова опустились на одно колено, удерживая тяжелые ростовые щиты, но барьеры уже опасно мерцали алым, грозя схлопнуться от запредельной нагрузки.

— Командир! Еще пять секунд, и генераторы сгорят! — сквозь грохот крикнул щитовик, упираясь плечом в рукоять.

— Назад, — не повышая голоса, произнес Кирилл, подходя к бойцам сзади.

Строганов шагнул прямо в просвет между щитами, открываясь под ураганный огонь орудия. Миллионы зрителей у экранов в этот момент дружно ахнули. Пушечный расчет Ермолова, увидев стоящего в полный рост графа, с удвоенным энтузиазмом жал гашетку. Огненный смерч летел точно в грудь Кирилла.

Глаза Строганова сверкнули зеленым огнем.

Сапфировое сияние вокруг его фигуры исчезло. Вместо него вспыхнул тяжелый, густой золотистый свет. Плазменные снаряды, летящие с большой скоростью, влетали в эту невидимую воронку… и вылетали в обратном направлении.

— Плазменное зеркало! — уверенно воскликнул один из генералов в кабинете министра обороны, — вот только проект находится в стадии первичных тестов…

— Это у тебя в первичных тестах, — тяжело посмотрел на подчиненного министр, — Строганов сам себе зеркало…

Орудийное гнездо Ермоловых взорвалось. Вспышка ослепила камеру, грохот детонации разорвал перекрытия, и от стальной огневой точки осталась лишь дымящаяся груда искореженного металла и обгоревшие останки расчета.

— Зачистить этаж, — приказал Строганов, опуская руки и перешагивая через тлеющие обломки.

В глазах графа на долю секунды промелькнуло раздражение — мозг отреагировал на перегрузку легким уколом боли в виске, но резерв медицинской Пыли мгновенно купировал спазм. Хотя мало кто подозревал, что граф почти на пределе…

Они вышли к главному гермозатвору минус второго этажа. Дверь толщиной в полметра была наглухо задраена изнутри. Но для Строганова это больше не являлось препятствием. Он прижал обнаженную ладонь к центру стальной плиты. Зеленовато-синие прожилки активной Пыли мгновенно расползлись по металлу, разрушая молекулярные связи в замковых механизмах. Раздался протяжный, тяжелый скрежет срезаемых ригелей, и многотонная створка с грохотом распахнулась внутрь.

Штурмовики поставив дымовую завесу ворвались в командный центр графа Ермолова, завязалась ожесточенная перестрелка. На самого графа вышли двое Кинетиков. В дыму было не слишком хорошо видно, как все быстро закончилось. Несколько взмахов клинком, на которых отразились вспышки выстрелов и оба противника лежат на полу.

А на рабочем месте самого графа всё еще работал один из мониторов. Камера штурмовика Строганова взяла крупный план. И тут «Кот-директор» сделал ту самую режиссерскую врезку, которую потом будут обсуждать везде где только можно.

Экран трансляции разделился пополам. Слева зрители видели грязный, заваленный обломками командный центр Ермолова и вошедшего Кирилла. А справа… справа крупным планом появилось лицо князя Михаила Юсупова.

Того самого патриарха, который прямо сейчас через аварийный видеоканал смотрел на гибель своего союзника. Юсупов был бледен, как полотно, его губы мелко подрагивали. Он смотрел в экран и понимал, что следующая очередь — его.

Строганов остановился в трех шагах от тела графа, все еще стоя в дыму. Ермолов-старший был убит очередью одного из штурмовиков, как и все остальные, кто здесь не носил шеврон с оскаленной волчьей мордой.

Строганов развернулся к выходу.

— Тело графа положить отдельно. Опечатать архивы и серверные стойки. Как только прибудут жандармы, передать объект им по акту, — приказал он командиру группы. — Мы уходим.

Спустя пятнадцать минут граф поднимался по разбитым ступеням парадного входа усадьбы Ермоловых на поверхность.

Дождь почти прекратился, сменившись промозглой утренней сыростью. Небо на востоке едва заметно серело, пробиваясь сквозь дым догорающих флигелей. На широкой площади перед домом уже стоял массивный тяжелый бронетранспортер с раскрытой аппарелью,