Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

на его руки. Он был в одной рубашке. Закатанные по локоть рукава обнажали увитые венами, загорелые, мускулистые предплечья. Я вспомнила то утро на Спящем утесе, как он гладил мои волосы, как целовал в макушку, стараясь утешить. Как шептал мне то непонятное слово Келли'н-Ннен-Хель. Я до сих пор так и не решилась спросить, что оно значит. Но я его запомнила.

— …Кейт, мама зовёт, — детский голосок вырвал меня из раздумий.

Мы быстро собрали щенков и вернули их обратно в загончик. Джерд поднялся, и перед собой я увидела протянутую ладонь. Едва вложив свою руку в его, я очутилась на ногах, почти упираясь носом в рубашку на его груди. Не поднимая глаз, я шагнула вслед за детьми из комнатки. Джерд вышел, прикрыл за собой дверь и пошёл за нами. Дети мгновенно понеслись наперегонки в дом. На улице уже смеркалось. Снег всё ещё падал, но, едва касаясь земли, таял.

«Жаль», — с легкой грустью подумала я. Как же красиво кружились снежинки в свете фонаря на крыльце!

Внезапно Джерд потянул меня за руку останавливая. Я обернулась и подняла на него глаза.

— Мы почти не разговаривали последнее время, Кейт.

Он стоял совсем близко, склонив ко мне голову, и я видела, как невесомые пушистые хлопья опускаются на его плечи.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Что будет, когда придёт ответ? — почти прошептала я.

Я гнала от себя эти мысли, но они упорно возвращались назад, не давая мне покоя.

— Мы отправимся в Скельбрэ, — отчего-то тоже шёпотом ответил он.

— А если он откажет?

— Не откажет, Кейт.

— А если всё-таки…

— Тогда мы придумаем что-нибудь ещё, — уверенно прошептал он.

Мне стало холодно, и я вдруг осознала, что он стоит под снегом в одной рубашке.

— Ты замерзнешь.

И теперь уже я, схватив его за руку, потянула в дом.

Он засмеялся и, подчиняясь, пошёл следом. На крыльце я почувствовала, как он, отпуская руку, осторожно провёл большим пальцем по моему запястью. Сердце учащенно забилось. Этот жест, он был таким… интимным, таким нежным. На мгновение я забыла, как дышать.

Стоило шагнуть из тишины двора в дом, как на нас тут же обрушился целый шквал звуков.

— …А слушал бы меня, тоже бы повезло, — гудел Эйрих, развалившись за столом.

— Да ты только хвастаться горазд! — парировал Аццо, громко хохоча и попивая бьер из большой кружки. И обратившись к Фальку, спросил: — Пора бы уже укоротить язык этому хвастуну. Что скажешь, Малыш? Ты со мной?

И снова громко захохотал.

Фальк лежал на широкой лавке, растянувшись во весь рост, и вертел в руках очередной нож.

— Не-е, — лениво протянул он. — Мне он таким нравится. Как я буду засыпать без его ворчания? Да и боюсь, без языка его рожа станет ещё отвратительнее, если он не сможет огрызаться по любому поводу, — и засмеялся.

Эйрих скривился и бросил в Фалька яблоком. Тот легко, почти не глядя, поймал его, откусил и весело захрустел.

С кухни доносился звон посуды. Гуннис и Агна, как и прошлым вечером, накрывали на стол. Дети носились по комнате. В круглом очаге пылал огонь.

Заметив нас, Аццо сварливо произнёс:

— Ну, поворковали? Садись, Джерд, бьёр заждался!

И напротив севшего за стол Джерда тут же опустилась большая кружка.

Я прошла к Фальку. Парень мгновенно поднялся, освобождая для меня место. Из кухни выплыла Агна. Красное тонкое платье соблазнительно облегало стройную фигуру. Рыжие волосы струились по плечам. Проходя мимо, она бросила на меня испепеляющий взгляд и направилась к столу. Покачивая бедрами возле плеча Джерда и наклоняясь к нему, она поставила перед ним тарелку с едой. Затем беззастенчиво села рядом и что-то шепнула ему на ухо. Джерд, не поворачивая к ней головы, кивнул. Она белозубо улыбнулась и погладила его по руке. Мне снова стало трудно дышать.

Что это? Только что на улице он…

«Кейт, ты дура! — мысленно упрекнула я себя. — Тебе никто ничего не обещал!»

Быстро поев и поблагодарив Гуннис, я поднялась в свою комнату. Сердце тяжело сжималось от неприятного, гадкого чувства, которое не отпускало. Хотелось реветь, топать ногами, разбить что-нибудь, только бы заглушить ноющую боль. Это странно, но я никогда не реагировала так на Лору. Я как-то безоговорочно приняла, что у Майкла есть невеста. Это мучило, но ревность была иной. Она тлела угольком, который причинял боль, но не сжигал меня изнутри. То, что я ощущала теперь, оказалось сильнее и во много раз острее. Это чувство не поддавалось логике. Я не могла разобраться в себе. Я не понимала себя, и это пугало…

Глава 15

Кейт

Проворочавшись в кровати, уснула я только под утро. Проснулась с тяжёлым сердцем и в плохом настроении. За окном начинался такой же серый, унылый день — ещё один день ожидания ответа из Скельбрэ. Выйдя из комнаты, я столкнулась с Джердом. Он тепло улыбнулся, но я проигнорировала его улыбку и быстро сбежала вниз по лестнице. Завтракать и разговаривать с кем бы то ни было мне не хотелось. Схватив плащ, я вылетела на улицу и направилась в конюшню к Ирэлис.

— Кейт. — Услышала я у себя за спиной и обернулась. Прислонясь плечом к косяку, в дверях стоял Фальк. — Может хочешь… э-э… погулять по Рёрвику? — смущённо пробормотал он и взъерошил волосы.

Я отвернулась и тайком вытерла слёзы.

— Да, конечно. — Я тут же ухватилась за возможность хоть немного отвлечься. — Куда пойдём? — спросила я, едва мы вышли из конюшни. Во дворе было пусто.

— Да куда ноги поведут, — засмеялся Фальк. И незаметно, плавным движением, словно фокусник, извлёк из-за спины небольшой бархатный мешочек. Ловко подбросил на ладони, отчего содержимое тонко звякнуло, и улыбаясь произнёс: — Джерд сказал, чтобы ты купила себе всё, что приглянётся.

Услышав это, я нахмурилась.

— Эй, вы что, поссорились? — заметив мою реакцию, как-то совершенно по-детски спросил Фальк и заглянул мне в лицо.

— С чего ты взял? — отвела я взгляд, стараясь говорить ровным голосом.

— Ты странная сегодня. Он… — парень замялся. — В общем, тоже странный. Что случилось?

— Ничего. — Я пожала плечами и, сменив тему, спросила: — Так что тут есть интересного?

Рёрвик был хоть и небольшим, но, как и положено, имел главную площадь, вымощенную каменными серыми плитами, развалины древней крепости на холме и, конечно, рынок, который уютно соседствовал с площадью и спускался к пристани.

Рынок представлял собой довольно любопытное зрелище. Лавки и палатки, выстроенные в аккуратные ряды, упирались в деревянные мостки над водой. Он шумел взрывами смеха, звоном