Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Несомненно, ты скажешь мне, что видел и худшее на войне лорда Боуна, или в Ямах, или в каких-то других приключениях. Но это было... это было...» Вонд сглотнул. «Эльфы-колдуны запечатали ворота магией, чтобы мы не могли уйти. Олень исчез, и Скеррис была там. Она бродила по замку Дуны в полном одиночестве и убивала всех, кого встречала. Я слышал, как она продвигалась по крепости, комната за комнатой, крик за криком».

(Рассказы о резне, в которой я не участвовал, меня утомляют, — пожаловался Разрушитель Чар. В чем смысл этого рассказа?

«Тише, — пробормотал Альф.)

«Идмаер пытался остановить ее, но он был всего лишь мальчиком, к тому же одноруким. Я крикнул ему, что замок потерян и что мы все должны бежать.

Был только один выход — через северную стену. Замок Дуны был построен на вершине скалистого холма, и северная сторона представляла собой почти отвесную скалу, с несколькими небольшими выступами, которые могли бы смягчить падение. Единственным источником света был горящий замок за нашими спинами. Выжившие толпились на вершине стены. Один за другим мы прыгали. Если тебе везло, ты приземлялся в папоротнике или цеплялся за какой-нибудь выступ на полпути и спускался постепенно. Мне повезло — мой плащ зацепился за камень, и я повис там, а люди падали на смерть слева и справа. Но честная смерть у подножия утеса была лучше, чем Скеррис. Даже те, кто спустился живым, не были в безопасности — рыцари ужаса охотились на выживших в темном лесу, как на зверей.

Меня спас Идмаер. Он вырос в замке. Он знал все его потаенные уголки. Мы ползли по грязи, скрываясь от эльфов. Он повел нас в глубь леса, а затем на восток». Вонд ткнул пальцем в карту. «Странно — я провел годы в Цитадели, глядя на карты Новых Провинций. Они всегда раздражали меня. Мне казалось, что картограф сдался, оставив весь Дикий Лес в виде зеленой каракули. Я жаждал порядка. Аккуратных дорог, аккуратных деревень. Я никогда не думал, что в конечном итоге потеряюсь в этой глуши в компании с искалеченным безумцем.

Мы сбежали, конечно. Выжившие сплотились вокруг него — Чудо-рыцаря, последнего выжившего сына графа. Я посоветовал им бежать, но он не согласился. Он поклялся продолжить войну против Некрада. В последний раз я видел его в аббатстве в Стаффе, где сел на корабль, идущий на юг».

Вонд замолчал, его щеки вспыхнули. Он оглянулся через плечо на закрытую дверь. «Но все это, конечно, не имеет значения. Важна нынешняя угроза Краунленду, которая...»

Лаэрлин прервала его. «Ты хорошо служил, Тимеон, даже если те, кому ты служил, были недостойны такой преданности».

Вонд уставился на нее, затем коротко кивнул. Он указал на карту. «Мы должны обсудить нынешнюю угрозу Краунленду. У нас были сообщения, что Железная Рука продвигается по восточной дороге, через Малладейл и Побережье Эллса, но теперь кажется, что это было отвлекающим маневром. Армия Железной Руки движется по главной дороге из Аршота. Наши разведчики оценивают, что он командует более девятью тысячами, включая кавалерию и пехоту». Он постучал по западной части карты. «Его авангард уже достиг Олбери-Кросс. Мы надеялись, что жители Западных Маршей присоединятся к нам в противостоянии ему, но они пока отказываются – пока он не будет переправляться через реку. По крайней мере, они угрожают его флангу.

Мы собрали все силы, которые смогли, для защиты столицы. Их недостаточно. Единство Саммерсвелла разрушено. Каждый лорд в первую очередь заботится о своем владении. Известно также, что Железная Рука собрал у себя большую часть оставшегося магического оружия. Вид такой магии приведет наших защитников в смятение; он может захватить город без боя, если ему не противостоять».

«Очевидно, — заметил Разрушитель Чар, — вам крайне необходимо оружие, которое разрушает заклинания так же легко, как ломает плоть и кости. Оружие, которое слишком долго голодало. Оружие и руку, которая им владеет».

Вонд поморщился. «Мне не доставляет удовольствия то, что я должен снова просить Ламмергейра о помощи. Но лорды приказали мне это сделать».

«О, вам нужно угодить не моему владельцу», — сказал меч. «Девять тысяч, говорите? Я с радостью заберу эти жизни».

«Подожди!» — сказал Альф. «Мы оставили Идмаера в Невервуде». Он ткнул пальцем в южный край карты, оставив грязный отпечаток на бумаге. «Даже если он мчался как угорелый, прошло всего несколько дней. В лучшем случае, он не может быть далеко от Авоса».

«Сэр Беркхоф командует армией вместо Идмаера», — пояснила Лаэрлин. «Рейнджеры по-прежнему хорошо информированы», — добавила она в ответ на вопросительный взгляд Альфа.

«Да, я кратко встречался с ним в замке Идмаера».

«Рыцарь Аршота», — сказал Вонд. «Он годами искал способ вернуть потерянных Заступников».

«Еще один идиот-фанатик», — фыркнул меч. «Хорошо. Он не будет слушать голос разума». От клинка исходила жажда насилия. «Он не будет ждать Идмаера. Поспешит напасть. Бросит свою армию на мой клинок».

Альф закрыл глаза. Он уже и забыл, как трудно сдерживать ненасытную жажду Разрушителя Чар. Двадцать лет он хранил меч в целости и сохранности. Он использовал его только против монстров в Ямах. Даже во время Неповиновения, когда все умоляли его дать волю своей жестокости, ему удавалось сдерживать его — по крайней мере, в основном. Куски костей и мяса повсюду. Дрожащие конечности, стоны умирающих. Не монстры, не злодеи — просто обычные люди, противостоящие врагу, который был им совершенно не по силам. У них было бы больше шансов против дракона. Голова парня лежала на земле. Я никогда не забуду его глаза.

Однако он не мог вспомнить имя парня. Его оруженосца в Некраде.

Его звали Ремилард, прошептал меч. И ты поклялся быть моим владетелем. Убивать по моему приказу. Девять тысяч смертных, таких как Ремилард, стоят между тобой и Железной Рукой? Тогда мы проложим кровавый путь сквозь них...

Девять тысяч. О, в этом войске было много тех, кто заслужил смерть, людей, хуже зверей. Но как быть с теми, кого заставили служить Железной Руке, или кто обманул себя, думая, что это какое-то святое дело, или пошел на это, потому что другой вариант - умереть с голоду?

Он пытался отложить меч в сторону. Он позволил кому-то другому взять его. И это только ухудшило ситуацию. Никто не мог снять с него это бремя.

Но должен был быть другой выбор.

«Лаэ, — сказал Альф, — дай мне минутку».

Он пошатываясь подошел к окну. Толпа, которая следовала за ними из таверны, разрослась и заполнила