Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

ГЛАВА 26

Они принесли Ламмергейру доспехи, черные, как его меч. Дали ему щит с изображением черной птицы на белом поле. Также они нашли шлем в виде рычащей головы дракона. Усадили его на могучего боевого коня с дикими глазами, фыркающего от боевого ярости. За ним ехали четыре десятка рыцарей. Знамена Западных Маршей и Ардена, Аршота и Побережья Эллса были яркими и великолепными в лучах летнего солнца, но все взоры были прикованы к черному штандарту Ламмергейра, когда он выезжал из южных ворот. По городу поползли слухи, что лорды наняли Ламмергейра, пообещав ему половину королевства, если он победит армию Железной Руки. Поднялся громкий крик — те, кто проклинал имя Ламмергейра и порицал его как предателя и вероотступника-убийцу, теперь приветствовали его, когда он вышел сражаться за них.

«Думал, что покончил со всей этой чепухой», — пробормотал Альф.

«Ты выглядишь очень величественно», — улыбнулась Лаэрлин.

«Я почти ничего не вижу в этом шлеме». Он вцепился в седло, едва не потеряв равновесие, когда массивный боевой конь рванулся вперед. «Я бы предпочел дредворма. Лошади меня ненавидят».

«Он взволнован». Лаэрлин наклонилась и прошептала несколько слов на эльфийском языке на ухо боевому коню. Конь успокоился.

«А я нет. Пятьдесят лет, Лаэ, и я снова сражаюсь за кровавых лордов. Снова становлюсь слугой Тимеона Вонда. Выставлен на показ, как призовая свинья». Он поднял руку, и толпа взревела. «А завтра убью кучу ублюдков, которые этого не заслуживают».

Меч задрожал в предвкушении.

«Ты мог отказаться», — тихо произнесла Лаэрлин.

«Я ведь дал слово, не так ли? А вы, умные ублюдки, назначили меня хранителем меча, так что я вынужден терпеть все это. Когда нужно убивать, обращайтесь к Альфу. По крайней мере, в те годы в Некраде это были монстры. С монстрами я могу справиться. А с людьми... ах».

Они прошли под тенью ворот, оставив город позади. Слева от них синева залива казалась небесным видением. Скалистые холмы спускались к берегу. Поставить бы там лучников, — подумал он. Было бы хорошо иметь на возвышенностях группу лесных эльфов. Перед ними — линию дварфов со щитами. Все сражаются на одной стороне.

«Тебе следовало отказаться».

«Но это бы их не остановило, не так ли? Я говорю «нет», армия Железной Руки все еще там. Лорды все еще сражаются с ним. И, возможно, было бы хуже, возможно, погибло бы больше людей, и это было бы на моей совести». Он поднял меч, и толпа снова зашумела. «В этом деле нельзя оставаться в стороне. Таким, как мы, нет покоя. Единственный настоящий мир, который у нас был, Лаэ, я растратил впустую, не так ли? После того, как мы убили лорда Боуна. Тогда мне следовало вернуться домой. Мне следовало оставить это дело на дне Ям и уйти домой».

«Какая жалкая штука, — захихикал меч, - оружие с совестью».

«Я не всегда был таким. В те времена, с Гунданом, я был абсолютным дерьмом. Мог сражаться, не задумываясь. Я был в этом хорош. Тогда было проще». Он вздохнул. «Вы, ребята, погубили меня. Ты, Пейр, Ян и все остальные. Говорили мне, что я должен поступать правильно, а я никогда не был уверен, что поступаю правильно».

«Но ты всегда старался, Альфрик».

«Тем более я глупец».

«Я прожила долгую жизнь. Я видела, как поднимались многие смертные герои. Некоторые погибали в бою, пали, не успев довести свое дело до конца. Некоторые были не лучше монстров и тиранов, которых они свергали». Она поймала демонический взгляд Разрушителя Чар. «Таков путь меча».

«Лучше не бывает!» — воскликнул меч. «Кто ты такая, чтобы судить, королева Мертвого Леса? Разрушение, которое я несу, чисто и ярко. Если мир оскорбляет тебя, владетель, то позволь мне разрушить его. Заставь их начать заново — и если то, что они создадут, не будет лучше, разрушь и это!»

«Заткнись», — сказал Альф.

«Ты больше не командуешь мной», — ответил меч. «А теперь скачи быстрее. У меня сильная жажда».

Вечером они разбили лагерь на холмах по северной стороне дороги Олбери-Кросс, в месте называемом Перевал Ворона. Земля здесь уже была хорошо пропитана кровью, ведь тысячи людей погибли здесь во время восстания. Когда-то перевал охраняли башни, но их уже не было. Их разрушили оружием, вывезенным Берис из Некрада.

Походные костры армии Железной Руки казались красными звездами, низко висящими на южном небосклоне. Молодые оруженосцы суетились, распаковывая палатку Альфа, ухаживая за лошадьми, готовя ужин. У Альфа заурчало в животе, но спальный мешок выглядел еще более привлекательно.

Устало он поднялся. «Я собираюсь поговорить с Беркхофом».

«Переговоры?» — пронзительно закричал меч. «Ты обещал…»

«Это никогда не срабатывает», — вздохнул Альф. «Он не станет слушать, и ты получишь по заслугам. Но я должен попробовать».

Лаэрлин последовала за ним, когда он спустился в темную долину. Оба обладали ночным зрением, поэтому не брали с собой фонарей, и ни разведчики, ни часовые не заметили, как они прошли. Некоторое время они шли в тишине, нарушаемой только постоянным журчанием ручья, протекавшего вдоль дороги, и карканьем падальщиков.

Они подошли к невысокому холму у дороги и начали взбираться на него. У Альфа болели колени, задница саднила от седла, а доспехи мешали передвигаться по грязному склону.

«Все те герои, которых ты знала…» — сказал Альф. «У кого-нибудь из них был счастливый конец, как в сказках?»

«У некоторых».

«Как им это удалось?»

«Если бы я обладала такой мудростью, Альфрик, то бы давно поделилась ею. Некоторым повезло, и они прожили свои дни в светлые и мирные времена. Но такая милость редка. Мир катится вперед через серые годы, и мы, кто держит в руках великие пылающие факелы против тьмы, не приспособлены к полумраку и незначительным временам».

«От тебя никакого утешения», — пробормотал Альф. «Но я рад, что ты здесь». С помощью зрения меча он увидел ее улыбку. «Здесь?»

«Такое же хорошее место, как и любое другое». Одним словом она зажгла серебристый свет.

«Приближается дюжина людей, — сказала Лаэрлин, — под знаменем перемирия. Их возглавляет Беркхоф. Есть там и дварф, и женщина из Диких».

«Дварф — его мастер осад. Толос или как-то так. Дикая — Эрнала. Жена Железной Руки».

«Оруженосец с ней — их сын?»

«Да», — кивнул Альф. «Молодой Турн».

Лаэрлин подняла бровь, услышав это имя.

Взобравшись на холм, Беркхоф вонзил свой меч в землю по обычаю Диких. «Это действительно