Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

Долгое время я искал другие формы звездной магии. Секретная школа, которой руководил Хэлигон из Илавентура, была разрушена во время войны. Я искал среди мертвых деревьев Невервуда реликвии эльфийской магии. Искал заклинателей камней Западных Маршей, приверженцев драконьих культов, мистиков Великой Топи, но нашел только шарлатанов. Поверите ли, я даже пытался связаться с Некрадом? О, на несколько минут с Башней Плача!

(Ольву охватило изнеможение. Голос теперь доносился издалека.)

Но звездная магия исходила от эльфов, а эльфы исчезли.

Я не сразу вспомнил о магии земли - ну, нет. Это неправда. Я не хотел об этом думать. Жрецы говорили о развращении силы земли. Истории рассказывали о монстрах и чудовищах-перевертышах. Крестьянская магия, дарованная случайно, а не заработанная тяжелым трудом. И это была магия Дикого народа. Варварские культы, не подходящие для цивилизованных людей, таких как мы! Но в основном я не хотел думать об этом, потому что не могу ею владеть. Все мои годы изучения тайных наук, бесконечное запоминание деканов и соответствий, все те бессонные ночи, проведенные за созданием звездных ловушек — все это было напрасным.

Но даже если я не смогу овладеть ими, я не позволю чарам Саммерсвелла покинуть меня. Я двадцать шестой магистр Колледжа Чародейства, и не буду последним.

(С последним рывком он вытащил кость мантикоры из ее тела и бросил ее на серебряный поднос.

«Пусть она теперь спит. Я буду рядом». Он похлопал по руке Ольвы.

Странная мысль или полувоспоминание охватило ее на грани забвения. Она снова родила, и Галвин был рядом, чтобы держать ее за руку).

Когда Ольва снова очнулась, была ночь. Пердия сидела у ее постели и повторяла простой лечебный заговор, которому Ольва научила ее. Сила земли здесь была слабой, искаженной всеми обработанными камнями города, и напряжение, связанное с ее излечением, было ясно видно на лице Пердии. Ольва потянулась к ней всей душой, но у нее не было сил, и ее чувства были притуплены. Сначала она не почувствовала силы, и это заставило ее сердце затрепетать от страха.

«Что случилось?» — прохрипела Ольва. Пердия принесла чашку с водой. Она имела металлический привкус.

«Мантикора ударила тебя отравленным шипом на Прямой Дороге. Мы... Я не смогла тебя вылечить, поэтому Альфрик привез тебя в столицу. Он с лордами. Они послали волшебника, чтобы он тебя вылечил. Он смог обезвредить яд и удалить шип». Она взглянула на приставной столик, где на серебряном подносе лежал большой шип, а также амулеты, флаконы с целебными микстурами и пугающий набор тонких ножей.

«Альф?»

«Он и Лаэрлин с армией лордов. Железная Рука марширует на столицу, и Альф собирается его остановить». Пердия понизила голос. «Остальные...»

«О, наш пациент проснулся?» Волшебник поспешил войти. «Мы еще не были должным образом представлены. Я — Элдвин Форстер. Магистр Колледжа Чародейства, что бы это ни значило в наши дни. Сквозь туман боли Ольва увидела лысеющего мужчину средних лет с веселыми глазами. Его лицо было незнакомо, но у него был нос Галвина и его тихая улыбка. Он напомнил Ольве паровой пудинг, завернутый в мантию волшебника.

Ольва морщась, села в постели. Бок у нее был забинтован, и под повязкой она чувствовала острые магические камни. «Альф прислал вас?»

«Меня послали лорды, но я бы в любом случае пробился сюда с боем через целую армию. Я давно ищу перевертышей».

Пердия зарычала.

«Позвольте мне объяснить. Лорды надеются на вашего брата, что Ламмергейр снова спасет Саммерсвелл. Но от вас — от вас обоих — я жду другого благодеяния». Он сделал драматическую паузу.

«И что же это?»

«Восстановить Колледж Чародейства. Если звездная магия эльфов утрачена для нас, давайте изучать магию земли смертных! Вдова Форстер, вы знаете о силе земли больше, чем кто-либо другой в Саммерсвелле. Умоляю вас, присоединяйтесь ко мне здесь, в столице, в качестве первого нового магистра Колледжа за тридцать лет! У меня в мыслях целый ряд реформ. Перевертышей больше не будут преследовать и изгонять, их будут почитать! Благородные семьи будут соревноваться за честь спонсировать их образование и дарить им мантии! В каждой башне волшебника будет перевертыш, черпающий магическую щедрость живого мира, вместо того чтобы собирать крохи магии со звезд!» Он схватил ее за руку. «И есть так много всего, чему нужно научиться! Пердия рассказала мне, что вы пытались сохранить то, что осталось от старых знаний — я делал то же самое, но мои возможности намного больше ваших. В Аршоте есть хранилища, где церковь хранит запрещенные реликвии и исповеди, которые перевертыши делали перед казнью. Я исследовал руины в Ардене и Фоссвуде, где сила земли била ключом, как гейзер, и даже я мог почувствовать ее бурный поток! Давайте работать вместе, и какие чудеса мы обнаружим?»

Он остановился на полпути, задыхаясь. «Простите меня, простите меня. Просто я так долго искал Перевертышей, и наконец-то у меня появился такой шанс — это ошеломляет».

«Конечно, это ошеломляет, — сказала Ольва, — проснуться на том, что могло быть смертным одром, и сразу же услышать такую речь в лицо. Я очень благодарна вам за то, что вы сделали, магистр Форстер, но мне нужно время подумать».

«Конечно, конечно. Я вернусь завтра утром». Он повернулся к Пердии. «Если лихорадка вернется или что-то пойдет не так, меня можно найти в Колледже. Мне там нечего делать, кроме как ждать вашего вызова».

Элдвин удалился, и его восторженное бормотание потонуло в музыке фонтанов. Ольва попыталась сесть в постели, но боль от этого усилия перебила обезболивающее действие лекарства. Пердия бросилась к ней. «Если тебе что-нибудь понадобится, я принесу».

«Где Альф?» Ольва нахмурилась. «Я правильно поняла, что он с армией?»

«Армией Саммерсвелла. Альф ведет их в бой против Железной Руки. Против его армии, во всяком случае — Железная Рука все еще далеко».

«С ним Лаэрлин. А как же Серлис и Джон? И Селемос?»

«Они отправились на сбор. Лорды призвали всех, кто может сражаться, присоединиться к обороне города».

«Томад никогда мне не простит, — пробормотала Ольва, — если с его мальчиком что-нибудь случится». В душе она была рада, что Альф не один.

«Двое других будут его защищать».

Ольва фыркнула при мысли, что вампир может кого-то защищать, но даже фырканье причинило ей боль. «Дай мне эту ужасную штуку, я посмотрю».

Элдвин выковырял ее из ее плоти с помощью ножей. Это причинило ей невыразимые мучения, практически довело до границы Серых Земель.

Но, очищенное от ее крови, спиралевидное копье цвета