Шеф с системой. Новый вызов - Тимофей Афаэль

— Жан-Батист. Он ведёт всё, что настаивается, бродит и выдерживается: бальзамы, соусы, уксусы. Барятинский.

Барятинский, который до сих пор сидел молча в дальнем углу, выпрямился.

— У тебя огороды и капуста, которую ты квасишь бочками на продажу. Значит, ты понимаешь брожение лучше всех тут сидящих. Ставим горчицу, грибной соус, уксусы из яблок и ягоды. Жан-Батист будет у тебя жить какое-то время. Терпи, он несносный.

— И Арсеньев, — сказал я. — Тара. Глина у тебя своя, гончарня своя, значит, горшки под конфи и под экстракт — с тебя, по одному образцу. Стекло: у тебя есть песок и печь, я дам людей и рецепт, и скоро у тебя бутыль под бальзам.

Арсеньев кивнул.

— Лыков, — сказал я. — Ледники.

Лыков, самый молодой за столом, вздрогнул.

— У тебя озёра и ты, как раз, займёшся рыбой. Жди Макара.

Я обошёл стол и вернулся к голове.

— Это роспись. Василиса Прокопьевна раздаст каждому его лист. Там сроки, объёмы, доли и всё остальное. Читайте сегодня, вопросы задавайте сегодня, потому что завтра с утра разъезжаемся все: я к Одоевскому, Матвей к Ржевскому, Макар к Боровичскому, Тимка к Колычеву.

Тишина стояла рабочая. Кто-то уже тянул руку к своему листу.

— И последнее. — Я посмотрел на Гришку. — Гриша, ты со мной, к соли.

— Я знаю, — сказал Гришка. — Ты уже говорил. Я шумовку взял.

Расходились не сразу.

Я стоял у головы стола и смотрел, как палата сама собой перестраивается. ояре с листами в руках поднимались, переходили и сбивались в кучки ровно так, как я их расписал. Засекин с Арсеньевым стояли у стены и что-то чертили пальцем по столешнице, и оба, судя по лицам, не понимали ни слова из того, что говорил другой, но уже спорили. Ржевский держал Матвея за рукав и допытывался, что значит выдержка. Глебовы вдвоём обступили Василису и просили посмотреть, где у них в листе про яйцо.

Тучков подошёл к Вяземскому первым.

— Глеб Дмитриевич. Я первый обоз к Одоевскому гоню, людей везу. Мне на него охрану можно?

— Можно. — Вяземский достал дощечку. — Сколько подвод?

— Восемь.

— Десяток дам. Больше пока нет, они ещё по кабакам сидят, не знают, что наняты.

Тучков хотел спросить, шутка ли это, посмотрел на воеводу и решил, что нет.

Богдан Боровичский подошёл к Макару и остановился. Оба помолчали.

— Когда? — спросил Богдан.

— Послезавтра, — сказал Макар.

Богдан кивнул и ушёл. Разговор занял четыре слова, и я подумал, что эти двое сработаются лучше всех остальных.

Мещерский ушёл первым. Лист свернул трубкой, ни с кем не заговорил, у дверей задержался на мгновение и оглянулся на стол. Лист он забрал с собой, а это было единственное, что мне от него сегодня требовалось.

Елизаров допил, поставил кружку и подошёл ко мне вплотную.

— Ну, Александр Владимирыч, — сказал он вполголоса. — Наделал ты. Я думал, мы окорока продаём.

— Мы их и продаём, Данила Петрович.

— Ага. Заодно с державой. — Он потряс головой. — Пойду спать, у меня завтра три встречи с людьми, которые про золото уже слышали, а про Синдикат ещё нет. Надо успеть первым.

Святозар уходил с Ярославом. Гришка спал на лавке, свернувшись в своей тройке, бабочка съехала под ухо. Макар поднял его, не разбудив, и понёс к дверям, а Ярослав задержался около меня.

— Саня, — сказал он тихо. — Я хочу такой же костюм. Только не смейся.

— Я и не смеюсь. Мадам Фёкла, Кузнечная улица. Скажешь, что от меня, она тебе ещё и скидку сделает. Очередь только большая.

Ярослав ушёл такой решительный, что я понял — завтра встанет до света.

Василиса собрала листы, пересчитала стопку и придвинула к себе последний.

— Пятнадцать, — сказала она. — Все забрали. Двое расписались, не читая.

— Кто?

— Тучков и Стрешнев.

— Тучков прочитает в дороге. Стрешнев не прочитает вовсе, ему и не надо, он свой лес знает. — Я взял свиток с печатью. — Ссуды?

— Мещерский, Засекин, Арсеньев. Пеньков не просил, а надо бы. Я ему сама напишу.

— Напиши.

Вяземский подошёл последним, с дощечкой.

— Двенадцать просили раньше срока. Трое не подошли: Мещерский, Барятинский, Лыков.

— Барятинский подойдёт, когда Жан-Батист у него неделю поживёт, там будет что охранять от самого Жан-Батиста. Лыков молодой, стесняется. Мещерский подойдёт через неделю, сам, и сделает вид, что так и было задумано.

— Ставлю на пять дней, — сказал Вяземский.

— Принимаю.

Палата опустела. Савва встал в дверях и ждал, когда я выйду, чтобы запереть.

Я постоял ещё немного у стола.

Завтра начинается самое интересное.

Ребятушки, новый том по ссылке: https://author.today/reader/646337

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Шеф с системой. Новый вызов