Homo cinematographicus, ars longa - Лев Александрович Наумов

А ему нужно было сохранять спокойствие, логичность действий. Он не всегда это мог сделать. Вот сейчас просто с высоты лет я это могу сказать. Но он ответил: «Все эти люди уволены!» Я говорю: «Ну тогда мы точно попадаем в пролонгацию, просто потому что они все уволены и людей нет. А что делать?» Он говорит: «А что делать? Теперь ты – помощник режиссёра. Ты же видел, как они работали? (А я уже отработал три месяца). Теперь ты – ассистент режиссёра, и ты – второй режиссёр и директор картины». Я говорю: «Ну, если ситуация безвыходная, то, конечно, я буду выполнять эти вещи, какой может быть разговор».

Значит, я стал всеми этими людьми. И должен сказать, что, в принципе, все эти люди вообще не нужны. В принципе, всё это действительно мог сделать один человек. И я это делал. Но если б они мне платили зарплату за четырёх человек!.. Они мне платили эти жалкие сто двадцать рублей. И это было, конечно, обидно. В том-то и был смысл системы. А система получалась несправедливая – я вкалывал, вкалывал за четверых, а получал за одного, причём, за самую низшую должность из всех этих четырёх. Может быть, Кайдановскому не было до этого дела, он был в эмпиреях. Но все-то остальные, когда ко мне приходили, когда он хотел кого-то взять, они просто со мной советовались, потому что они вообще не понимали, что происходит.

А я организовывал поджигание дома – был такой эпизод, где дом горит. На открытой площадке рядом с основным корпусом «Мосфильма», административным, где Векслер снимался. Там же этого человека играло несколько актёров – этого вора Гермеса. Его играл и Райкин Костя, и Векслер, и ещё какой-то человек играл…

ЛН: А с Райкиным что случилось?

ОШ: Костя должен был играть [единолично], но у него времени не хватило, но несколько кадров с ним остались в фильме. Там видно, что он играет, если ты на замедленном воспроизведении посмотришь.

И Костя – это гениальный актёр. Костя просто гений. Вот гений актёрский. И тогда, и сейчас. И, более того, наверное, даже сейчас он поднабрал этого. Не снимается он, это плохо, кстати – он должен был бы сниматься. Он очень яркая фигура. И для кино в том числе. Если не сказать, что именно в кино – в первую очередь.

ЛН: Расскажите мне, всё-таки, пожалуйста, о работе над другими сценариями – какие-то сюжеты, как они писались, откуда он черпал идеи?.. Может, он делился какими-то мыслями?

ОШ: Ну, он рассказывал, конечно, о каких-то вещах. А! – Тоже, тоже странная вещь: какие-то наши пути постоянно с Кайдановским пересекались. Вот я поехал в Тбилиси. Уж вроде бы – хрен знает где! Но в спектакле «Аленький цветочек» я играл чудище (потом превращался в принца), а племянник Параджанова играл Бабу-Ягу – Гарик такой. И Гарик мне постоянно про дядю рассказывал, мы с ним в одной гримёрной сидели. И, собственно, к этому дяде и приезжал Кайдановский. Туда однажды приехал. В Тбилиси.

ЛН: В Тбилиси?

ОШ: В Тбилиси. Это был 1984–1985 год.

ЛН: Он был тогда в Грузии разве?

ОШ: Уже в Грузии. Это был период съёмок «Легенды о Сурамской крепости». И, между прочим, Юра Клименко эту «Крепость…» и снимал. Уже тогда, конечно, было ясно – у Параджанова была такая гомосексуальная тема сильная, внешне, может, никак не выражавшаяся. Он жил с каким-то курдом, хотя у него была и семья в этом самом доме. Но при этом он был таким, так сказать, гением…

Я был на премьере фильма «Легенда о Сурамской крепости» в тбилисском Доме кино. И фигура самого Параджанова как-то возникала всё время в разговорах. Уже тогда, в 1988 году, когда я пришёл к Кайдановскому в квартиру, там стоял фибровый чемодан, на котором было, по-моему, «089» или «082» мелом написано. Такие чемоданы, блин – это просто деревянные даже какие-то! Я говорю: «Откуда у вас этот чемодан?» Потому что как бы плохо ни жил Кайдановский (а он в это время жил очень хорошо), у него всё обычно перфектное было, он всегда какие-то себе проигрыватели доставал и всё такое. И вдруг – какой-то странный чемодан. Я говорю: «Откуда вообще это говнище у Вас?» Он говорит: «Ты знаешь, ко мне приходил Сергей Иосифович. Дела его обстоят очень плохо. Он, скорее всего, в ближайшее время помрёт. И надо снять картину о нём документальную. Я поговорил с Юрой – Юра, всё-таки, с ним работал, он Юру понимает, и, наверное, мы с Юрой это всё сделаем. Я этот чемодан у него отобрал и сказал: „Всё, Сергей Иосифович, Вы это оставьте у меня дома, Вам это не нужно – я Вам нормальный чемодан дам, и Вы с этим чемоданом поедете в Тбилиси».

ЛН: Речь, понятно, про фильм «Маэстро», который они с Клименко вскоре и сняли.

А «089» что значит?

ОШ: Да я не знаю, может, это в Шереметьево писали какие-то цифры – кому это принадлежит… Единственная версия, какая у меня есть. При этом очень странный тоже был момент – он говорит: «Вот перстень. Подарил Параджанов. Вот эта икона – тоже подарил Параджанов». Икона дешёвая, не мог подороже что-нибудь подарить! Вообще, такие были смешные вещи, но с юмором, с какими-то подколами.

ЛН: Часто ли фильмы Кайдановского показывали при его жизни? Вы вроде рассказывали про сеанс в…

ОШ: В Доме литераторов, в Доме медиков.

ЛН: Как реагировали люди? Сколько было народу?

ОШ: Помню, я пришёл на показ картины, по-моему, чуть ли «Иона, или художник за работой» – в Доме медика её показывали – том, что рядом с Театром Маяковского. Сейчас там, по-моему, «Геликон-Опера» расположена. Выступал один критик, ныне покойный. Кайдановский сидел на трибуне.

А, надо сказать, что медики, вообще-то, просвещённая была публика всегда. Они тоже сидели там, ждали. И этот человек, критик, говорит: «Понимаете, в нашем советском кино сложился такой стереотип, который, в общем-то, и прилип к Александру Леонидовичу Кайдановскому. Видно, что человек умный, начитанный, много знает. Ну, в общем-то, не урод. Значит, это… белый офицер. Белый офицер – он, вообще, такой. Его сразу видно. Видно, что он много чего в жизни почитал, много чего знает. Поэтому, значит, это белый офицер. И вот, наш сегодняшний герой в основном этим известен, что он всё время в ролях белых офицеров снимался». Это было смешно.

ЛН: Но всё-таки отклик у публики его работы находили?

ОШ: Ну это были