Homo cinematographicus, ars longa - Лев Александрович Наумов

это берег, а, в принципе, мог быть и не берег. На стене этого дома был нарисован мелом женский торс без нижней части – без ног, без рук и без головы – голый женский торс. Причинное место было обведено максимально жирно, и рядом было написано по-русски «Хочу еб…ся». Вот эту картину сфотографировал Алексей Родионов, потому что он пошёл с нами. Я говорю: «Ну вот, мы сейчас сходили, посмотрели Енисей». Никакого Енисея не было!

Кайдановскому шаман напророчил, что на него нападёт какой-то человек с ножом. А там такой м…ак был, он вообще на всех нападал, ходил в национальном костюме – какой-то дурачок местный. Ну и, конечно, при…ся в какой-то момент и к Кайдановскому…

ЛН: Материалов никаких не осталось с этой картины? И они вообще сохранились?

ОШ: Есть фотографии у Лёши Родионова. Он там много чего снимал. И после этого он снимал. Кайдановского снимали, в основном, два фотографа: либо Родионов, либо Клименко.

ЛН: А вы же потом ещё встречались с этим фотографом-латышом?

ОШ: Да. Я потом поехал на выставку в Гётеборг. Там была фотографическая выставка – я ещё занимался фотокритикой, и занимаюсь ей иногда сейчас. И там были прибалты. С эстонцами у нас отношения не сложились, у русской части. А вот с литовцами и латышами – там литовка была одна, девушка, и этот фотограф.

Дело в том, что я его почти не помнил – так получилось, что Кайдановский столь быстро с ним поссорился, что я его даже не застал на площадке. Я вот только помню крики: «Я с ним работать не буду!» Поэтому формально я его не видел. Для меня он был инкогнито, я не мог понять вообще, о ком идёт речь. И вот в очередной день выставки нас везут в какой-то шведский ресторанчик. Мы приезжаем туда, в том числе, и с этим латышом. И литовка. Мы с ним разговорились случайно, почему-то. Зашёл разговор о Кайдановском. И вдруг он говорит: «Но это, значит, ты там был (выходит, он меня каким-то боком мог видеть)?» Я говорю: «Да, я был». «Ты знаешь, вообще, этот фотограф же я, и ты передай, что, в общем-то, ему неправильно перевели с латышского, потому что я совершенно по-другому сказал». Но, скорее всего, всё-таки ему точно перевели, потому что вот эта директор – она жила в Латвии, она знала, естественно, и тот, и другой язык.

ЛН: Вообще обострённое чувство собственного достоинства свойственно было Кайдановскому?

ОШ: В данном случае оно ещё было подхлёстнуто латвийской ксенофобией, и какая бы часть его национальности ни получила эту пощёчину, это не имело никакого значения. Перчатка была брошена. И эта перчатка должна была получить ответный удар.

ЛН: Много ли вы тогда сняли?

ОШ: Нет, немного. Он летом, когда приехал – у них был ещё летний период – летом снимал. Снимал только с Родионовым какие-то вещи, но ни я, ни Суриков не ездили. А в тот момент мы поехали вчетвером.

ЛН: Что для Вас было мотивом? Было просто интересно пообщаться? Почему Вы поехали?

ОШ: Ну да. Колдуны-шаманы, мне это было очень интересно. И я же писатель, у меня уже начиналась моя писательская карьера. Я думал: «Ну, каких-то сюжетов привезу».

ЛН: Он рассказывал вам о своём детстве?

ОШ: Он рассказывал это студентам потом. И рассказывал очень драматично. Как при живом отце и при матери он попал в детский дом, откуда совершил несколько побегов. Отец его был начальником охраны на какой-то атомной электростанции, на ростовской, по-моему. Он был сотрудником КГБ. Но с матерью они разошлись. Надо сказать, Кайдановский очень сильно любил свою мать. У него была просто такая влюблённость всепрощающая. Не понимающая, но всё прощающая. Он, как бы, не понимал, почему его при живых родителях сдали в детский дом, но, в сущности, он это прощал, потому что это была мать, и всё. Это иррациональное чувство. Оно никак не корреспондирует ни с чем.

Когда-то зашёл разговор, причём, при студентах – тогда уже была «русская студия» и тоже, кстати, буровская – и Кайдановский рассказал эпизод, когда его отец привёз неожиданно в детский дом, и была весна, и после УАЗика остались большие такие следы, и отец ушёл, а он остался у ворот этого детского дома, и вдруг он вырвался. Он побежал за отцом, схватил его за полу шинели вот этой самой и упал в грязь. И студентки, которые слышали всё это, они, конечно зарыдали. Просто это был очень сильный момент. Так люди редко, когда…

Я думаю, что это вообще сам по себе был момент необычный. Такой вот откровенности, экзальтации. Думаю, что, в общем-то, экзальтация была свойственна ему, но он редко это делал публично.

ЛН: Я думаю, детство в детском доме тоже заострило его чувство собственного достоинства, как Вам кажется?

ОШ: Там получалось так, что он всё время оттуда сбегал. У него всё время были рецидивы. И он, фактически, этот детский дом победил, потому что убежал к бабке. И у бабки он стал жить. И никакой детский дом с ним справиться не смог.

ЛН: Вы были знакомы с его последней женой Инной Пиварс?

ОШ: Я её видел. Он стал жить на «Бауманской». Там тоже странная история из самых невероятных совпадений. Я был тогда женат, у меня родился ребёнок. Моя жена тоже жила на «Бауманской», а я переселился жить к ней. И вдруг неожиданно (мы какое-то время не общались – ну, по разным причинам, ссоры никакой не было, просто не общались; я занимался журналистикой, книжки писал…) – и вдруг я встречаю Кайдановского с собачкой с этой возле «Бауманской». Я говорю: «А как вы здесь?» «А я вот тут живу… Ремонт у меня сейчас в квартире». Вроде квартиру продали…

Кстати, я и на суде был у него, но это отдельный разговор.

ЛН: На каком суде?

ОШ: А жильцы этого дома уже судились с Васильевым. Васильев стал захватывать дом и стал домовладельцем, нарушил там систему водоснабжения и канализации. И некоторых жильцов он каким-то образом смог потеснить. Но потеснить Кайдановского или, там ещё были художники, типа Бориса Мессерера, которые занимали наверху пространство, ему было не под силу.

ЛН: Кайдановский судился с Васильевым?!

ОШ: Ну, по сути, да.

Есть весь материал судебного дела. Суд встал на сторону Васильева. Васильев каким-то образом оказался влиятельным человеком в области домовладения. Я же был в это время в газете «Сегодня». Кайдановский попросил меня написать статью об