Беглая жена генерала драконов - Майарана Мистеру

Но и я не была жертвой.

Страх и адреналин смешались в гремучий коктейль. Я отвечала ему. Кусала его губы до крови. Царапала спину, оставляя красные полосы на загорелой коже. Выгибалась навстречу, пытаясь не утонуть в этом безумии, а сгореть в нём дотла.

В этом не было логики. Только инстинкт. Драконий голод, который передался и мне.

Казалось, он дорвался наконец до того, чего так долго желал. Его губы исступлённо целовали каждый сантиметр моей кожи. Шею. Ключицы. Грудь. Живот. Он не пропускал ничего, словно пытался запомнить меня наизусть. Выжечь в памяти.

Он был резким, сильным, жадным. Его не волновало моё удовольствие — он был поглощён только тем, чтобы забрать меня у меня же. Растворить мой разум в ощущениях. Довести до слепоты вспышкой наслаждения.

И заставить разорваться на атомы.

* * *

Мы пытались отдышаться.

Валиан лежал на спине, закинув руку за голову. Его грудь часто вздымалась, покрытая тонкой плёнкой пота. На его спине, я знала, алели следы моих ногтей. На шее темнел засос, который я не помнила, как оставила.

Я свернулась калачиком на самом краю огромной кровати, натянув одеяло до подбородка. Между нами было не меньше метра пустого пространства. Ничейная земля.

Тело ныло. Губы горели. Между ног пульсировала тупая боль. Но разум, затуманенный эндорфинами, начал проясняться, возвращая ужас реальности.

Что я наделала?

Я переспала с собственным убийцей. С человеком, который вонзил мне кинжал в грудь. С человеком, который вскоре отдаст меня менталисту на растерзание.

«Соблазни его», — советовал вампир.

Ну что ж, поздравляю, Аня. Ты перевыполнила план. Только легче от этого не стало. Монета по-прежнему у него. Кристалл по-прежнему светится за потайной дверью. А ты лежишь в постели врага и не знаешь, что делать дальше.

— Ты другая.

Голос Валиана прозвучал в тишине неожиданно громко. Он не повернул головы, продолжая смотреть в потолок. Его профиль был чётким, как на старинной монете. Резкие черты. Прямой нос. Твёрдый подбородок.

— В первую нашу встречу, — продолжил он медленно, будто размышляя вслух, — мой дракон никак не отреагировал. Абсолютное равнодушие. Словно ты была пустым местом. Мебелью.

Он помолчал.

— А сейчас он готов брать тебя снова и снова. Без остановок. До рассвета и после.

Я промолчала. Что тут скажешь?

— Но это ничего не меняет, Элара.

В его голосе зазвенел лёд. Температура в комнате будто упала на несколько градусов.

— Твоё тело может сколько угодно сводить с ума моего дракона. Но твоё преступление остаётся на тебе. Кровь Валериана на твоих руках. Этого не смоешь никаким соблазнением.

Он повернулся ко мне. В полумраке его глаза тускло светились, отражая лунный свет из узкого окна. Золотые искры в темноте. Глаза хищника.

— На днях прибудет менталист. Лучший в империи. Он работает при дворе, вскрывает черепа шпионам и заговорщикам. Знает, как добраться до самых глубоких секретов.

Он протянул руку и намотал прядь моих волос на кулак. Медленно. Почти нежно. А потом дёрнул. Резко, больно, отрезвляюще. Я вскрикнула, и он ослабил хватку, но не отпустил.

— Мы узнаем правду. Всю правду. И не только о тебе.

Его глаза впились в мои.

— Я найду всех. Всех, кто помогал тебе эти полгода. Травницу, у которой ты жила. Торговцев, которые продавали тебе еду. Тех, кто видел тебя и молчал. Тех, кто подделал твои документы. Каждого.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом забилось в два раза быстрее.

— Зачем? — прошептала я. Горло сдавило. — Они ни при чём. Они просто помогли больной женщине. Они не знали, кто я.

— Незнание не освобождает от ответственности, — жёстко перебил он. — Они укрывали государственную преступницу. Цареубийцу. По законам военного времени это измена.

Он отпустил мои волосы и сел на кровати, свесив ноги. Его спина была передо мной — широкая, мускулистая, исчерченная старыми шрамами и свежими царапинами от моих ногтей.

— Я отдам их дознавателям, — продолжил он ровным голосом, будто обсуждал погоду. — Из них вытащат каждое слово. Каждый вздох. Каждый взгляд, которым они обменялись с тобой.

Он повернул голову, глядя на меня через плечо.

— А потом я прикажу повесить их на городской стене. В назидание другим. Чтобы каждый житель Грейхолда видел, что бывает с теми, кто помогает врагам короны.

Он встал и пошёл к столу, где стоял графин с водой. Налил себе полный стакан. Выпил залпом. Налил ещё.

— Спи, — бросил он, не оборачиваясь. — Завтра будет долгий день.

Он вернулся в постель, лёг на спину и закрыл глаза. Через минуту его дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Драконы восстанавливают силы быстро, проваливаясь в сон мгновенно, как в омут.

Я лежала рядом с ним, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри разливается ледяная пустота.

Марта.

Старая, ворчливая Марта с артритными пальцами и вечно недовольным лицом. Марта, которая подобрала меня полумёртвую на дороге. Которая не задавала вопросов. Которая выходила меня, научила всему, стала мне семьёй в мире, где у меня не было никого.

Томас. Добродушный пекарь с вечной мукой в волосах и приступами астмы. Томас, который приносил мне свежий хлеб по утрам и никогда не брал денег. Его жена, что делилась с нами рецептами и каждое утро приходила на чай для обсуждения свежих сплетен.

Валиан убьёт их.

Не потому что он злой. Не потому что ему нравится причинять боль. А потому что он — система. Он — закон. Он — генерал, для которого милосердие к пособникам цареубийцы — это слабость. Трещина в броне. Прецедент, который нельзя допустить.

Он сделает это. Без колебаний. Без угрызений совести. И будет спать спокойно, потому что уверен в своей правоте.

Я осторожно повернула голову, глядя на его профиль в лунном свете. Красивое лицо. Жёсткие черты. Губы, которые час назад целовали меня так, будто хотели сожрать заживо.

Он спал. Глубоко, крепко. Доверчиво, как человек, которому нечего бояться в собственном доме.

У меня не было выбора.

Если я ничего не сделаю сейчас, за мной придут менталисты. Они вскроют мою голову, как консервную банку. Увидят всё: Эдриана, сделку, кристалл. Увидят Анну Соколову, врача из другого мира. И тогда меня не просто казнят — меня будут изучать. Препарировать. Разбирать на части.

А за Мартой придут палачи.

А вампир… Вампир убьёт их ещё раньше, если я не выполню условие. Тени ждут приказа. Одна его мысль — и Марта проснётся в объятиях смерти.

Жизнь Валиана против жизни Марты.

Жизнь обитателей замка против жизни моих друзей.

Весы качнулись.

Я