Семеро Красной Реки - Энтони Райан

"Двигаемся!" крикнул Пинчон, бросившись вперед на несколько ярдов, затем остановился и выстрелил. Плат пронеслась мимо них обоих, затем остановилась, чтобы произвести несколько выстрелов из своего пистолета. Они сохраняли этот перекрывающийся строй на протяжении всего обратного пути к надувной лодке. Зараженная стая не боялась стрельбы, останавливаясь только тогда, когда пуля попадала в цель. Хаксли был встревожен, увидев, что Плат добралась до надувной лодки первой, наполовину ожидая, что она возьмет ее и уйдет прежде, чем у них с Пинчоном появится шанс подняться на борт. Но она этого не сделала. Положив свой огнемет в лодку, она присела на корточки, чтобы отвязать носовой трос, удерживающий надувную лодку на месте.

"Вот, - сказал Пинчон, забираясь внутрь и подхватывая огнемет. "Все животные боятся огня". Он бросил оружие Плат и потянулся к подвесному мотору. Хаксли сделал паузу, чтобы сбить еще двух Зараженных, пока Пинчон запускал электромотор, а Плат готовила свой огнемет. Она без колебаний выпустила огненную струю, разметав из стороны в сторону столб пламени длиной в двадцать ярдов. Ослепленный ярким светом, Хаксли сорвал с головы очки ночного видения и забрался внутрь. Он лежал посередине, направив карабин влево от Плат, и видел фигуру, окутанную пламенем с головы до колен, которая дергалась в судорожной агонии, прежде чем исчезнуть под водой.

Он снова открыл огонь, когда огненный поток из огнемета Плат замедлился, а затем сошел на нет. Без очков у него не было четких целей, поэтому он стрелял по крикам. "Всему хорошему приходит конец", - с сожалением вздохнула Плат, отбрасывая пустой огнемет в сторону, прежде чем забраться на нос надувной лодки. Она достала пистолет и присоединилась к, вероятно, бесплодному обстрелу Хаксли, в то время как Пинчон открыл дроссельную заслонку и вывел судно на стремительную дугу. Хаксли повернулся, чтобы прицелиться из карабина в языки пламени, которые теперь лизали деревья и незатопленные кусты, образовывавшие общественные сады этого места. Он остановился только тогда, когда магазин со щелчком опустел.

Глава 10

"Так вот как это выглядит".

Изображение на экране микроскопа оставалось для Хаксли в значительной степени бессмысленным, но, по крайней мере, с эстетической точки зрения, оно показалось ему гораздо более уродливым, чем содержимое шприцев. Молекула была темной с неровным желтым контуром, ее масса была усеяна красными пятнами, которые находились в постоянном движении.

"Да." Выражение лица Рис было мрачноватым, что позволило ему сделать вывод о том, что ничего хорошего она сообщить не может. Она начала свой анализ за час до рассвета, надеясь закончить его до того, как снова заработают двигатели. Содержимое рюкзака Пинчона вызвало у нее приступ отвращения: голова маленькой девочки на отрезанной шее взрослого мужчины была, конечно, неприятна. Однако брезгливость быстро прошла, когда она приступила к работе. Одним из боевых ножей она вскрыла череп и с помощью шприца набрала необходимое количество жидкости. Поместив маленькую капельку вещества на предметное стекло, она вставила его в основание микроскопа.

"Образец насыщен им", - продолжила она. "Похоже, это быстро размножающийся маленький ублюдок".

"Есть идеи, как это называется?" - спросил Хаксли.

Она издала совершенно невеселый смешок. "Я бы удивилась, если бы кто-нибудь из медиков видел это до эпидемии. Я могу сказать, что это не вирус, по морфологии и химическому составу больше похоже на бактерию. Хорошая новость: учитывая характерный внешний вид и быстрый рост, определить ее присутствие в другом образце не составит труда". Она потянулась за свежим шприцем. "Кто хочет быть первым?"

Беспокойство Хаксли было доведено до такой степени, что он едва почувствовал, когда она воткнула кончик иглы ему в руку. Когда они вернулись на лодку, ему удалось, наверное, часок поспать урывками, и сон снова преследовал его, ужасный в своей прекрасной ясности. На этот раз он чувствовал песчаный ветер на своей коже, в ушах шумело от сильных порывов, налетавших со стороны синего океана под еще более синим небом. Но дело было не только в красоте. Женщина в широкополой шляпе спрятала от него лицо, когда он потянулся к ней. Движение, которое он считал радостным кружением, теперь больше походило на попытку избежать его прикосновения. Тень, отбрасываемая шляпой, отступила, когда она согласилась повернуть к нему голову, открыв глаза, которые были одновременно серьезными и полными слез. Она начала говорить, но сон испарился, когда Пинчон встряхнул его.

"Ну вот и все", - сообщила Рис после своего таинственного общения с микроскопом. Поначалу Хаксли не увидел на экране ничего, кроме красных сгустков, пока она не отрегулировала увеличение, после чего те же уродливые темные клетки не оказались в фокусе. "Хотя и меньше". Рис нажала на кнопки и изменила еще несколько настроек. "Частота тоже меньше, но это может быть связано с местоположением. Мы знаем, что эта штука в первую очередь поражает мозг, поэтому она может размножаться в большем количестве в черепных сосудах. И, - она внимательнее вгляделась в показания, - менее подвижная. Не совсем спящая, но и не совсем активная".

Она взяла образцы у каждого из них, проверив в последнюю очередь свою кровь. Каждый из них дал одинаковый результат. Любопытно, что напряжение Хаксли ослабевало по мере того, как он впитывал эту новость. Он почувствовал, что в этом есть какая-то неизбежность, подтверждение того, что любая надежда выжить в этом путешествии была лишь фантазией. Пять, подумал он, вспоминая тягучие граффити на лодке художников. Неудач. У них не получилось, почему у нас должно получиться?

"Итак, у нас у всех это есть", - сказал Пинчон. "Но это мало что дает".

Рис наклонила голову. "Более или менее. Вопрос в том, почему?"

"Инъекции", - сказала Плат. "Что бы мы ни приняли, это замедляет распространение".

"Возможно". Рис нахмурилась, продолжая смотреть на экран. "Это объясняет отсутствие симптомов".

"Ты не выглядишь убежденной", - сказал Хаксли. "Ты думаешь, что они солгали нам о бустерах?"

"Возможно. Но я думаю, что это больше связано с памятью". Она указала на шрамы на своей голове. "Дикинсон восстановила некоторые воспоминания, а потом..."

"Сошла с ума, и Пинчон застрелил ее", - закончила Плат. "И что?"

"Так что, скорее всего, этот патоген как-то связан с работой мозга. Память - часть нашего когнитивного аппарата. У всех больных, с которыми мы сталкивались, наблюдалось бредовое поведение. Уродство, которому подверглась девушка на ноутбуке, начало ухудшаться, когда она начала зацикливаться