Семеро Красной Реки - Энтони Райан

не нужна твоя маленькая игрушка, дорогая", - ответила Плат с насмешливым восторгом в голосе. "Они были правы, когда не предоставили никакого диагностического оборудования. Оно бы только отвлекло нас".

"От чего?" спросил Хаксли. Он выпрямился, ища другой ракурс, но четкий выстрел по-прежнему ускользал от него.

"От того, для чего нас послали, конечно". Плат рассмеялась, и это был самый отвратительный звук, который она когда-либо издавала. "Я должна знать. Это была моя гребаная идея, только я не помню, чтобы вызывалась на это..."

Двигатели лодки ожили с ревом, судно покачнулось с левого на правый борт с энергией, достаточной для того, чтобы Плат зашаталась. Пинчон закричал, раскачиваясь, каким-то образом найдя в себе силы дернуться всем телом. Дрыгая ногами, он взмахнул ножом, и это движение успешно освободило его от предмета, вонзившегося ему в плечо.

Хаксли выстрелил в тот момент, когда Пинчон рухнул на палубу. Два выстрела были направлены на темную движущуюся массу, исчезающую за кормой. "Блядь, блядь, бл-!" - закричала Рис, звук был заглушен лаем ее карабина, когда она шагнула вперед, выпуская патрон за патроном в туманную темноту. Хаксли поспешил к Пинчону, зажимая руками кровоточащую рану у него в спине.

"Помоги ему!" крикнул Хаксли Рис. Она продолжала выпускать пули в пустоту, каждый выстрел сопровождался яростным криком. "Доктор!" Его крик привлек ее внимание. Взглянув на Пинчона сверху вниз со злостью и раздражением, она вскинула карабин на плечо и присела на корточки, чтобы осмотреть рану.

"Принеси аптечку", - приказала Рис, отпихивая его руки в сторону и заменяя их своими. Поднимаясь, Хаксли услышал сдавленный вздох Пинчона, сопровождаемый струйкой крови, когда он выдавил из себя эти слова. "Ложь... Она сказала, что все это просто… ложь…"

Наступил рассвет, а лодка продолжала пыхтеть своим упорным курсом по водному пути, который с таким же успехом мог быть морем. Теперь они так мало могли разглядеть за туманом, что единственным ориентиром в их местоположении служила карта.

"Где-то между Ричмондом и Кингстоном... я думаю”, - сказал Пинчон. Он говорил медленно, неторопливо, каждое слово складывалось в плотный ряд слогов, образованных чертами лица, которые постоянно подергивались от боли. Рис решила, что его раны слишком серьезны, чтобы их можно было зашить. Она обмотала их бинтами и быстро отвергла предложение солдата прижечь рану.

"Запал от другого огнемета..."

"Забудь об этом. Шок убьет тебя. И перестань строить из себя крутого парня. Это становится утомительным".

Они пристегнули его ремнями к сиденью перед дисплеем с картой, Хаксли ругал себя за то, что не предпринял более тщательных поисков обезболивающих во время их вылазки на берег. Пинчон испытывал приступы боли, его тело сотрясали сильные судороги, прежде чем впасть в оцепенение, хотя напряжение на лице никогда не исчезало. Несмотря на это, он настоял на том, чтобы рассказать о преображении Плат.

"Все произошло так быстро. Я был на носовой палубе, проверял цепной пулемет, не то чтобы там было что проверять. Просто надо что-то делать. Протирал оптику наведения и все такое". Он сделал паузу, чтобы унять дрожь, глотнул воды из фляги, которую Рис поднесла к губам, затем продолжил. "Она была на корме. где я хотел, чтобы она была. Я уже давно не чувствую себя рядом с ней слишком комфортно. Наверное, никто из нас не чувствовал, да? Я услышал что-то... вроде звука разрыва, потом крик. Как будто ей было больно. Когда я подошел..." Он замолчал, на его лице появилось озадаченное выражение. "Она выкидывала микроскоп за борт. Но ее лицо, ее руки. Они были изменены. Я не успел толком рассмотреть. Как только я пустил в ход оружие, она швырнула микроскоп в реку и бросилась на меня, слишком быстро для человека. После этого все стало расплывчатым. Я чувствовал себя так, словно сражался с гигантским скорпионом".Тихий горький смешок сорвался с его губ. "Но я не победил, не так ли?"

"Она что-нибудь сказала?" спросил Хаксли.

"Не очень много. Только то, что касается лжи, но все было довольно запутанно, пока не появились вы двое. Кстати, спасибо за это".

Хаксли повернулся к Рис. "Как ты думаешь, это была правда? То, что она сказала, что это была ее идея?"

"Кто знает? Психопаты часто наслаждаются нечестностью. Все это часть их трюка манипулирования. Очевидно, болезнь изменила ее физически. В личностном плане не так сильно".

"Ты уверен, что попал в нее?" - спросил Пинчон Хаксли.

"Почти уверен. Но это было быстро, и мы видели, как другие Зараженные переносили много попаданий".

"Она все еще там". убежденно произнесла Рис, заглядывая в окна рубки. "Следит за нами. Ведь совершенно очевидно, что мы здесь для того, чтобы покончить с Зараженными - а она одна из них. Почему бы ей не попытаться остановить нас? Она, вероятно, сделала бы это просто ради смеха."

"С этого момента, - решил Хаксли, глядя на густой, как никогда, туман за ветровым стеклом, - мы всегда держим под рукой очки ночного видения. Они - единственное средство, позволяющее нам видеть сквозь это дерьмо".

"Срок службы батарей..." начал Пинчон, предупреждающе поднимая безвольную руку.

"Я помню". Хаксли взял его за руку, опуская ее вниз. Прежде чем разжать хватку, Хаксли почувствовал шероховатость отметины, которую заметил ранее. Она выросла, образовав длинную малиновую полосу от запястья Пинчона до локтя.

"Ненавижу это", - сказал Пинчон, и Хаксли, подняв глаза, увидел слабую ухмылку на губах солдата. "Портит вид моих татуировок". Его глаза переместились на шею Хаксли, сузившись в знак сочувствия. "Значит, не только у меня".

На ощупь отметина была идентична по текстуре и размеру отметине Пинчона - похожая на ветку форма, проходящая по коже от уха Хаксли до ключицы. И снова ему показалось странным, что это не больно. "Не хотелось бы, чтобы ты чувствовал себя обделенным", - сказал он, неудачная шутка, произнесенная тонким, пронзительным голосом, который пристыдил его.

"Я думаю, это прививка вступает в реакцию с болезнью", - сказала Рис Пинчону. "Можно с уверенностью предположить, что соединение, которое нам дали, было экспериментальным, его ввели в спешке, без необходимых испытаний и тестов. Следует ожидать серьезных побочных эффектов".

Он молча уставился на нее тусклыми глазами, прежде чем проворчать: "Похоже, вы пропустили занятия по уходу за больными в медицинской школе, а, док?"

"Что бы мы ни приняли, на Плат это не подействовало", - обратился Хаксли к Рис. "Откуда нам знать, что оно действует на нас?"

"Для начала, мы еще не превратились в монстров. Во-вторых, я не заметил на ней никаких следов.