Семеро Красной Реки - Энтони Райан

Он посмотрел на жесткий, грубый пластик коробки с пока еще неизменным экраном. Затем он посмотрел на Рис, зная, что на его лице, несомненно, отразилась та же абсурдная смесь шока и понимания, которую он увидел на ее лице.

"Вы, наверное, шутите", - сказал он.

"Любой боеприпас, способный повредить ОЗЗ, создает больше проблем, чем решает", - сказал им телефонный голос. "Взрыв разбросает споры над северным полушарием. Он также создаст радиационное облако, наносящее ущерб сельскому хозяйству и здоровью людей в долгосрочной перспективе". Устройство, о котором идет речь, представляет собой ториевую бомбу малой мощности. Рентгеновское сканирование ОЗЗ со спутника показывает, что под пологом имеются многочисленные глубокие впадины. Взрыв этого устройства сожжет внутренние части массы и создаст локальный, но локализованный радиационный шлейф, который в течение последующих месяцев уничтожит органическую материю, включая споры".

Рис издала смешок, пронзительный и короткий. Она поднялась с корточек и принялась бродить по каюте экипажа, постоянно потирая рукой заросшую щетиной голову. "Полагаю, это путешествие в один конец", - сказала она со вздохом, который ей удалось удержать от превращения в рыдание.

"Вы все добровольно согласились на эту миссию", - сказал телефонный голос. "Как и члены предыдущих исследовательских миссий. Все прогнозы математического моделирования дали один и тот же результат без права на ошибку: если не остановить бациллу М-штамма, то через девять-двенадцать месяцев все человеческое на планете вымрет".

Когда глаза Хаксли задержались на этом деле, боль в памяти поднялась до неизвестного ранее уровня, как и инстинкт полицейского. Ложь, говорила Плат. Неужели она имела в виду именно это? "Что случилось с другими миссиями?" - спросил он.

"Операции по подавлению памяти, использованные в предыдущих попытках, оказались недостаточными для обеспечения успеха. Патоген способен как восстанавливать синапсы памяти, так и изменять их. В этой попытке хирургическое вмешательство было дополнено генной терапией и использованием адъюванта для усиления иммунного ответа и борьбы со способностью патогена восстанавливать утраченную память".

"Значит, - сказала Рис после нескольких успокоительных вдохов, - красные пятна - это побочный эффект инокулянта?"

"Да. Вы, наверное, заметили, что они увеличиваются в размерах и становятся все более яркими по мере увеличения количества бацилл в вашем организме".

"Как скоро он перестанет действовать?"

"Как вы видели, результаты значительно варьируются в зависимости от субъекта".

Хаксли обменялся долгим взглядом с Рис. С таким же успехом можно было бы рассказать им все. "Плат кое-что сказала", - сказал он в трубку. "Когда она... изменилась. Она сказала, что все это было ее идеей. Что она имела в виду?"

"Это не имеет отношения к делу..."

"Нет. Нет! Нет!" Он стукнул рукой по полу рядом с телефоном. "Хватит об этом. Если ты хочешь, чтобы мы запустили твой большой фейерверк в самое сердце этой штуки, ответь на мой вопрос, или мы, блядь, никуда не пойдем. Понимаешь?"

Двадцать секунд молчания, три медленных щелчка. "Доброволец, которого вы знали как Плат, была физиком-исследователем с дополнительными знаниями в области биомедицинского применения рентгенографии. Она была прикомандирована к команде, которая наблюдала за первоначальными испытаниями в рамках совместных международных усилий по борьбе с бациллой штамма М. Позже она внесла свой вклад в разработку ториевого устройства. Хотя эта миссия исходила не от нее, она входила в состав персонала по планированию и контролировала отбор".

"Она гребаная психопатка", - проворчала Рис, приостановив свои метания, чтобы посмотреть на телефон. "Вы должны были это знать".

"Ее личностный профиль вызвал опасения, которые были учтены благодаря ее опыту. Наиболее тревожные аспекты ее характера стали очевидны на этапе испытаний на людях".

"Пациенты с болезнью Альцгеймера", - предположил Хаксли. "Наверняка она получала истинное удовольствие, наблюдая за их смертью. Игра в Бога, ей бы это понравилось".

"Ее методы вызвали много дискуссий, но результаты были неоспоримы".

Рис прислонилась спиной к стене и сползла вниз, чтобы сесть на пол. Она смотрела на Хаксли, пока говорила, ясный и очевидный вопрос сиял во влажных, немигающих глазах. "Итак, идея состоит в том, что мы просто заходим туда, щелкаем выключателем и распыляемся. Я не знаю, кем я была раньше, но уверена, что не героем".

"У вас есть десятилетний сын", - ответил телефонный голос. На экране появилась фотография мальчика, застывшего на середине бега и улыбающегося в камеру через плечо. Хаксли показалось, что в чертах мальчика мелькнул отголосок лица Рис, но он не мог быть уверен. Он поднес планшет к глазам девушки. Она смотрела на него со слезами на глазах, но без проблеска узнавания.

"У Пинчона есть жена, родители и два брата", - продолжил телефонный голос, а на экране планшета промелькнула серия фотографий. На этот раз семейное сходство было безошибочным, и Хаксли почувствовал укол благодарности за то, что Пинчона избавили от встречи с семьей, которую он не помнил. Хорошо, что голос не доносился до него.

"Хаксли, у тебя есть жена". Он не удивился, узнав на экране женщину из своего сна, она даже была в той же шляпе. Ее улыбка была яркой, чудесной, на которую он не мог долго смотреть. Он вздрогнул, когда боль воспоминаний пронзила его голову, не в силах удержаться от поиска знаний, спрашивая себя, как ее зовут.

"Почему вы не рассказали нам об этом раньше?" - спросил он, закрывая глаза, когда боль стала невыносимой.

"Предыдущие исследования показали, что процедуры блокировки памяти могут быть разрушены повторным воздействием на персональные данные. Мы постарались сделать так, чтобы во время миссии не было никаких напоминаний о том, кем вы были. Всех вас изолировали друг от друга во время обучения, чтобы исключить риск знакомства".

"Вот почему у тебя машинный голос. Нет шансов, что ты можешь вызвать какие-либо воспоминания".

"Верно".

"И теперь это не имеет значения?"

"Теперь риск считается допустимым из-за вашей очевидной устойчивости к бацилле и необходимости мотивированных рассуждений".

"Мотивированные рассуждения?" Ему удалось улыбнуться. "Ты просишь нас умереть за людей, которые с таким же успехом могли бы для нас и не существовать".

"Вся человеческая раса стоит перед угрозой вымирания. Нормы этики и морали больше не актуальны". Пауза, затем один щелчок. "Однако исследования показали, что человеческая способность надеяться в ситуациях выживания является важным фактором. Обратите внимание на дисплей устройства".

Наклонившись вперед, Хаксли увидел, что на светодиодном экране теперь отображается число, набранное черными буквами: 120.

"Показания - это таймер, - продолжал голос. "Время до детонации можно регулировать вручную с помощью клавиатуры. После активации устройства у вас будет не более ста