Проект Пси - Фрэнк Райли

В очередной раз Люцифер обнаружил, что его загнали в угол. Но на этот раз он не попытался сбежать.

Поставленная задача заинтриговала его, несмотря на его твёрдое намерение не связываться с этой чепухой. Контролируемый эксперимент – совсем другое дело…

– Возможно, и есть, – ответил он, пощипывая усы и стараясь говорить непринуждённо. – Но вы должны признать, что обоснованная база для экспериментирования не может быть придумана наспех.

– Импровизируйте столько, сколько потребуется, доктор Брилл.

Нину отправили продолжать адаптационную работу с доктором Теймом. Люциферу выделили небольшой закуток рядом с кабинетом Хута. В нем не было почти ничего, кроме стола, табурета, трех голых стен и окна от пола до потолка, сквозь которое туманно светился оранжевый край огромного солнца этой планеты.

Люцифер строчил заметки, рисовал грубые диаграммы, рвал их в клочья и начинал всё заново. На его щеках выступил румянец. Хотя он никогда бы в этом не признался, он не получал такого удовольствия последние пятнадцать лет. Он даже не заметил, как очередной шквал пронесся над мокрыми джунглями, закрыв солнце и забарабанив по окну.

Вошёл Хут в сопровождении служителя, принёсшего обед.

– Сколько здесь сейчас детей? – отрывисто спросил Люцифер.

– Полагаю, около тридцати в возрасте до девяти месяцев.

– У вас есть еще одна детская комната, подобная той, что мы посетили сегодня утром?

– В родильном отделении есть ещё три.

Люцифер объяснил, что ему нужно прямо сейчас. Хут отдал распоряжения, и в родильное отделение доставили ещё трёх младенцев. Каждого разместили отдельно. Двоих уложили в кроватки – они вскоре уснули. Третий, мальчик месяцев восьми, спать отказался. Он успокоился только тогда, когда ему позволили ползать по полу, исследуя незнакомую обстановку. Люцифер быстро внёс поправку в план процедуры и понадеялся, что ребёнок не уснёт до кормления.

Всякий раз, когда он задумывался об этом, он пытался убедить себя, что делает всё лишь для того, чтобы указать на абсурдность теорий Хута.

Когда время кормления приблизилось, три помещённых в термостаты бутылочки с подогретой смесью принесли и расставили по указанию Люцифера в помещениях, непосредственно примыкающих к каждой из детских. Двое детей всё еще спали; третий обнаружил упаковку одноразовых подгузников и методично разрывал её в клочья. Доктор Тейм присоединился к ним, чтобы наблюдать за экспериментом, и привел с собой Нину. Её глаза, следившие за приготовлениями Люцифера, сияли интересом и пониманием. Он лишь коротко кивнул ей и больше не смотрел в её сторону, подавляя мысль о том, что Нина, возможно, уже мысленно переносит этот эксперимент на их ребёнка.

Один из младенцев зашевелился во сне и тихо захныкал.

– Обычно, – пояснил доктор Тейм, – ребёнок в этом возрасте вскоре просыпается и начинает плакать.

Малыш снова завозился, а затем повернулся в сторону комнаты, где стояла одна из бутылочек. Его крошечные губы задвигались, имитируя сосание.

– Как чудесно! – прошептала Нина.

Люцифер взял бутылочку и медленно вышел в коридор.

Младенец выглядел растерянным. Его глазки плотно зажмурились, а личико покраснело. Затем он резко повернул голову вслед за новым положением бутылочки и снова задвигал губами.

Нина, следовавшая за Люцифером, в порыве волнения сжала его руку. Он отдал ей бутылочку, и она поспешила в детскую, чтобы вознаградить ребенка. Его губы жадно впились в соску.

К этому времени зашевелился и второй младенец. Его реакции были гораздо медленнее и неувереннее, чем у первого, но в целом он вел себя так же.

Нина подошла к третьему ребенку, до этого игравшему на полу в детской.

– Люцифер! Скорее сюда! – позвала она.

Ребенок подполз к ближайшей к комнате с его бутылочкой стене, и растерянно ощупывал шероховатую поверхность.

Пригнувшись, так чтобы быть ниже края окна, Люцифер подхватил бутылочку и перенес её на другую сторону комнаты.

На мгновение показалось, что ребенок вот-вот заплачет. Но он развернулся на коленях, распластался на полу, снова поднялся и пополз через комнату. Когда он был на полпути к другому концу детской, Люцифер переставил бутылочку обратно на ее первоначальное место.

Ребенок прополз еще несколько футов, замешкался и остановился. Красная пуговка его носика сморщилась, и две крупные слезинки скатились по круглым щёчкам.

Нина вбежала в детскую, подхватила карапуза на руки, принялась ворковать над ним и сунула соску бутылочки между его ищущими губами.

– Мои поздравления, доктор Брилл, – сказал Хут. – Это начинает соответствовать вашим законам вероятности?

Люцифер изо всех сил старался не выдать своего волнения. Он пожал плечами.

– Еще пять тысяч тестов могли бы что-то доказать – при условии, что вы противопоставите им пять тысяч тестов на детях, чьи предки были пси-негативными.

– Нас не интересуют пси-негативные дети, доктор Брилл.

Люцифер посмотрел ему прямо в глаза.

– А что вас интересует? Думаю, мы имеем право получить разъяснения.

Хут помедлил, а затем кивнул.

– Пожалуй, имеете.

Когда они устроились в кабинете Хута, он встал у окна и скрестил на груди свои огромные бронзовые руки.

– Моя родная планета, – начал он, – тоже входит в систему Капеллы. Мы – древняя раса, но мы не деградируем и не вырождаемся. Наши физические науки – как вы можете судить по тому, что вы здесь, – опережают земные как минимум на 500 орбит.

Он прошелся к двери и снова вернулся к окну.

– Но в нашей одержимости и увлечённости постоянно расширяющимися горизонтами физической науки мы упустили то, что потенциально имело куда большее значение. Мы игнорировали возможности псионической эволюции – игнорировали до тех пор, пока почти не стало слишком поздно!

– Слишком поздно, – выдохнула Нина. – Вот почему ваш разум напоминает машину?

Хут слегка склонил свою массивную голову в её сторону.

– Возможно, именно поэтому, миссис Брилл. То, чем пренебрегает общество – или наше собственное тело – со временем отмирает. Это касается даже пси, доктор Брилл.

– Можете говорить конкретнее? – резко бросил Люцифер.

– Могу. Если бы вы отрывали взгляд от лабораторных приборов достаточно надолго, чтобы увидеть ваш мир таким, какой он есть и каким он был, вы бы узнали, что проявления пси были вполне привычным делом на Земле в тринадцатом и четырнадцатом веках. Но ваша индустриальная эпоха не оставила много места для псионики. Вместе с Дэниелом Дангласом Хьюмом ушли последние из ваших великих талантов!

– Наши тесты с картами выявили множество пси-позитивных людей! – горячо возразил Люцифер. – Вам ли не знать – многие из них